Холодные дни полностью

– Я знаю, что ты пришел за черепом, – сказала Энди. – Но почему сейчас, посреди ночи? Зачем врываться? Гарри, достаточно было просто попросить.

Я скрипнул зубами.

– Энди… У меня мало времени, так что я отвечу коротко, идет?

– Идет.

– Когда я вламываюсь сюда и забираю что-то у Баттерса, он – моя жертва, и неприятных последствий для него не будет. Если я прихожу сюда попросить его о помощи, он становится моим сообщником – и мишенью для людей, против которых я работаю.

Она нахмурилась:

– Каких людей?

Я вздохнул.

– Это я сказал бы сообщнику, Энди.

– Хм, – буркнула она, – а разве мы не сообщники?

– Мы ими были, – сказал я с легким нажимом. – Боб прав. Я сейчас не совсем в команде ангелов. И я не допущу, чтобы вы с Баттерсом провалились в тартарары вместе со мной.

– Слушай, Гарри, – спросил Боб, – с кем ты опять ввязался в драчку?

– Не в присутствии случайных прохожих, – ответил я.

– Просто пытаюсь выудить информацию, как примерный лакей, – сказал Боб. – Ты ж понимаешь?

– Конечно, – сказал я.

Энди нахмурилась:

– А разве Боб не… Разве он не должен быть твоим?

– В данный момент я не владелец черепа, – сказал я. – Кто владеет черепом, тому принадлежит и преданность Боба.

– Услуги, – поправил меня Боб. – Поменьше самоуверенности. И да, сейчас я работаю на Баттерса. И, конечно же, на тебя тоже, куколка.

– Куколка, – произнесла Энди тусклым голосом. – Ты действительно это сказал?

Она перевела взгляд на меня.

– Случайный прохожий?

– Если ты ничего не знаешь, – сказал я, – никто не станет пытать тебя до смерти, чтобы выведать что-то.

Она побледнела.

– Эти люди считают фильмы из серии «Пила» веселыми, – сказал я. – Они будут мучить тебя, потому что для них это приятнее, чем секс. Они не станут колебаться. А я пытаюсь оградить тебя от зла, как только могу. Тебя и Баттерса.

Я покачал головой и опустил руки:

– Мне нужно твое доверие, Энди. Я верну Боба на место до рассвета.

Она нахмурилась:

– Почему до рассвета?

– Потому что не хочу, чтобы его заполучили не только враги, но и те, на кого я работаю, – сказал я. – Он, конечно, не то же самое, что человек…

– Вот уж спасибо, – сказал Боб. – Я это объясняю, объясняю, но никто не желает слушать.

– …но все-таки он мне вроде друга.

Боб издал звук, словно его стошнило.

– Только без телячьих нежностей, Дрезден.

– Энди, – сказал я, не обращая на Боба внимания, – у меня уже не осталось времени. Я забираю череп. Ты будешь стрелять в меня – или как?

Энди досадливо вздохнула и устало прислонилась к столу. Опустив пистолет, она скривилась и скользнула рукой по животу, прижав ее к ребрам. Я не стал глазеть на то, что это движение сделало с ее грудью, потому что такой взгляд был бы совершенно неуместен, независимо от того, насколько обворожительны могли оказаться образовавшиеся контуры.

Я взял череп, ощутив ладонью хорошо знакомые мне форму и вес. Огоньки в глазницах замерцали с большей частотой, и, кажется, сам их цвет слегка изменился.

– Урра! – обрадованно заверещал Боб. – Мы снова в седле!

– Не так громко, – осадил его я. – Со мной группа поддержки. И команда противника может вести наблюдение так же скрытно. Я предпочел бы, чтобы до них не доносилось каждое слово.

– Есть «не так громко», о Могучий, – откликнулся Боб.

Когда я снова повернулся к Энди, она смотрела на меня с ужасом.

– О Боже, Гарри. Твоя спина…

Я хмыкнул и слегка повернулся, чтобы увидеть свое отражение в зеркале. Пиджак был весь в лохмотьях и пятнах крови. Больно, но не слишком – примерно как обгореть на солнце.

– Прости, – сказала Энди.

– Переживу, – сказал я. Потом подошел к ней, наклонился и поцеловал в макушку. – А ты прости за ребра. И за компьютеры. Я тут вам, ребята, дров наломал.

Она замотала головой.

– Не бери в голову. Случается. Все, что в наших силах, чтобы помочь…

Я вздохнул и сказал:

– Да, и об этом. Кгм. Об этом я тоже сожалею.

Она, нахмурившись, уставилась на меня.

– О чем?

Я собирался вырубить ее, врезав в подбородок и отключив на пару минут, чтобы исчезнуть. Этим выстрелом я убил бы двух зайцев. Во-первых, ей стало бы не до геройства, а значит, она не увязалась бы за мной. Во-вторых, если за мной сейчас следили, то у них возникло бы впечатление, что я украл у нее Боба. Вырубить ее было бы логичным, хотя и жестковатым ходом, дававшим девушке дополнительную защиту, пусть и не очень надежную.

Но когда я дал команду руке действовать, она не подчинилась.

Зимний Рыцарь, киллер Королевы Мэб, и прочая, и прочая. Вот только девчонок я бить не умею.

Я снова вздохнул:

– Извини, но я просто не могу тебя вырубить.

Она приподняла брови.

– А! Ты решил, что это меня защитит, я верно поняла?

– Насколько бы чокнутой не казалась такая мысль, именно так я и подумал.

– Я прекрасно защищаюсь сама уже год, Гарри, – сказала Энди. – Даже когда тебя нет поблизости.

Ух. Я поморщился как от удара.

Энди опустила взгляд.

– Я не хотела… Извини…

– Нет проблем, – сказал я. – И после моего ухода позвони в полицию, сообщи, что сюда вломились. Так обычно поступают, когда в дом проникает грабитель.

Она кивнула.

– А ничего, если я расскажу об этом Баттерсу?