Мы сидели в машине, глядя на вход в административное здание. На бордовой табличке золотыми буквами было написано название: «ДАГЕСТАНСКИЙ ФИЛИАЛ ОБЩЕСТВЕННОЙ ОРГАНИЗАЦИИ "ВЕТЕРАНЫ АФГАНИСТАНА РОССИИ"».
Я чувствовал, что мы на подступах к разгадке. Чем дальше выстраивалась картинка, тем ближе мы были к этому психопату. Но всегда чего-то не хватало, какой-то последней детали, а когда мы ее находили, открывалась новая загадка, и снова чего-то не хватало. В этот раз мы пытались понять, мог ли (и если мог, то как?) убитый участник Афганской войны оказаться виновником всего, через что мы прошли.
– Ты уверен, что он нам нужен? – спросил я, передавая Зауру сверток.
– Нужен. Будь возможность, я бы достал и для тебя.
– Не умею пользоваться.
– Да чё тут, – усмехнулся Заур и показал пистолет. – Проверил магазин, – он вынул магазин, показал количество патронов, засунул обратно, – снял с предохранителя, зарядил, направил и выстрелил.
– Спрячь, по-братски, эту штуку, – сказал я, и Заур, еще раз усмехнувшись, засунул пистолет за пояс.
– Ни хуя себе, – вдруг сказал он, заглянув в телефон. – Вот как он это делал!
– Что?
– Вот тебе разгадка. – Заур показал телефон с серией фотографий.
Я увидел трактор, провалившийся колесом в землю, а на следующей фотографии трактора уже не было, зато было видно, что это какой-то туннель.
– Местные наткнулись во время стройки. Он использовал туннели, чтобы скрыться. Вот, сука, как он это делал.
– Это в селе? Ты хочешь сказать, что он вырыл туннель?
– Да нет! Во времена Кавказской войны горцы рыли эти туннели, чтобы ночью спускаться к рекам, набирать воду, получать припасы из других сел или уходить по ним. Про осаду Ахульго не читал, что ли? Многие аулы так делали!
– Я не особо шарю в истории.
– Вот тебе и журналист! Вход наверху, выход или внизу у реки, или где-то в скалах, чтобы сбросить веревку с ведром. Он скрывал этот ход ветками. Сейчас они запустили квадрокоптер вокруг села, будут искать еще.
– Думаешь, их несколько?
