Танферское отделение было заведением рангом пониже. Некое благотворительное общество. В книге не содержалось никаких сведений о нем, кроме местоположения штаб-квартиры общества. Ничто другое Пробирную Палату не интересовало. Но теперь у меня появилось достаточно зацепок, чтобы было чем заняться, особенно если удастся выкурить из берлоги Покойника.
– Я хочу поблагодарить вас за труды. Как вы отнесетесь к предложению поужинать у меня?
Он нахмурился и поднял голову:
– Нет-нет. Это моя работа. Рад, что вы зашли. Давно мне не задавали такой задачки. Но…
Я почувствовал, что он намерен огорошить меня каким-то неприятным известием.
– В книге есть указ относительно этой эмиссии, который все еще в силе. Он требует изымать монеты из обращения и расплавлять. Издан Брианом Третьим. Я не обнаружил никаких упоминаний о выдаче лицензии, которая давала бы право на чеканку ваших монет.
– И я не могу оставить у себя эти деньги?
– Таков закон. – Он отвел глаза в сторону.
Та-ак!
– Значит, мы с законом будем ходить кругами.
– Я выдам вам долговую расписку, которую вы можете предъявить…
– Я так молодо выгляжу?
– Что?
– Только зеленый юнец или полный идиот примет долговую расписку от представителя Короны.
– Сэр!
– Вы платите звонкой монетой, когда кто-нибудь приносит вам лом или слитки. Значит, вы без труда сумеете изобрести основание, позволяющее вам заменить эти четыре штуки.
Старик нахмурился. Я бил его его же оружием.
– Иначе я заберу их и уйду, а вы не сможете никому ничего показать. – Я был уверен, что монеты произведут настоящий фурор, когда старик покажет их начальству.
Он взвесил мои доводы, раздраженно хрюкнул, потом потопал через заднюю дверь в соседнюю комнату. Вернулся он с одной золотой маркой, двумя серебряными и медяком. Все новенькое, только что с Королевского Монетного Двора.
– Благодарю вас.
– Вы заметили, – спросил старик, когда я пошел к двери, – что истертый экземпляр – оригинал?
Я приостановился. Он прав. Я не заметил. Я хмыкнул и направился к выходу, размышляя, не часть ли это послания, которое мне полагалось разгадать.
Я не хотел приближаться к Большому Боссу на пушечный выстрел, но у меня зарождалось подозрение, что придется. Возможно, он знает, что происходит.
Стемнело. Дождь прошел. Мой приятель Бормотун стоял на посту. Вымокший насквозь, он дрожал на ветру точно на том же месте, где я его оставил. Похолодало. Предрассветный бриз – дело обычное.
Я прошел в двух футах от своего горе-преследователя:
– Мерзкая погода, не правда ли?
Оправившись от потрясения, Бормотун решил, что я просто дружелюбен по природе. Ему не приходило в голову, что я могу его засечь. Он дал мне фору на старте и потащился следом. Бедолага.
Я шел и размышлял, что с ним делать. Угрозы для меня он не представлял. Доложить обо мне, сидя у меня на хвосте, он не мог. Если вообще собирался кому-то докладывать. Вдруг у него такое пьяное развлечение – таскаться за прохожими?
Возможно, стоило вернуться в «Синюю Бутылку», порасспросить о нем моего пьянчужку, но я не вынес бы еще одной встречи с Большой Мамой. Кроме того, я устал, замерз, проголодался и мне до смерти надоело бродить по городу, где незнакомые люди проявляли ко мне ничем не оправданный интерес. Хватит. Я пойду туда, где смогу согреться, поесть и где не нужно будет постоянно оглядываться через плечо.
Теперь оставалось сделать выбор между домом и заведением Морли. Дома лучше еда. Но у Морли я могу между делом работать. Если правильно разыграть партию, я переброшу на других свои заботы о Бормотуне. Придется примириться с тамошней кухней.
Стоило мне ступить на порог, и толпа – менее многочисленная из-за погоды – смолкла и воззрилась на меня. Только на этот раз у меня возникло ощущение, что во мне видят не волка из чужой стаи, сунувшего нос на чужую территорию, а овцу.
Плоскомордый сидел за своим любимым столом. Я пристроился к нему без приглашения и вежливо кивнул малышке, сидевшей рядом с ним. По какой-то неведомой причине Тарп обладал неотразимой привлекательностью для миниатюрных женщин. Они его боготворили. Мое появление не привело его в восторг. И вот так всегда.
– Как я понимаю, Джилл Крайт не стала к тебе обращаться?
– А она собиралась?
– Я рекомендовал ей. – Мне почему-то показалось, что Плоскомордого удивил мой приход. – Она нуждается в защите.
– Ни в чем она не нуждается.
– Скверно. Извини. Меня зовет Морли. – Я кивнул его даме и направился к Дотсу, стоявшему у лестницы.
Морли тоже выглядел удивленным. Мало того, мое появление вызвало у него беспокойство. Плохой признак. Единственный раз я видел его обеспокоенным – когда он лежал с повязкой на заднице.
– Быстро топай наверх, – прошипел он.
Морли пропустил меня вперед и стал подниматься по лестнице, пятясь раком. Странно.
Он захлопнул дверь кабинета и запер ее на засов:
– Ты зачем приперся? Хочешь устроить бунт?
– Я подумал, что мне не помешал бы скромный ужин.
– Не паясничай.
– И не думаю. В чем дело?
Морли бросил на меня недоверчивый взгляд:
– Ты не знаешь?
– Нет. Я был занят охотой на двухсотлетнего призрака. В чем дело?
