Когда Игорь вернулся из своего вынужденного «отпуска», настороженный, с белыми цветами, Артем, хохоча, по-отечески обняв его за плечи, повел в кафе при заводоуправлении. Ленка уже ждала за столиком, серьезная, бледная и похудевшая — все эти дни после разоблачения и вынужденного аборта она ничего не ела, ревела, выла в голос, пока не охрипла.
Совершенно смущенный, Игорь вручил ей цветы.
— Спасибо, — кивнула Ленка.
— Ладно, посекретничайте здесь, я нам кофе закажу. Я передал Елене твое предложение руки и сердца, Игорь, она согласна, но лучше, если ты еще раз скажешь ей лично.
Артем усадил Игоря рядом с дочерью и пошел танцующей походкой. У стойки раздачи велел подать ему полстакана коньяку. Выпил медленно, обернулся. Голубки молча сидели, опустив головы. Ничего, обойдется, привыкнут. Конечно, резко он их свел, но выбора не оставалось — все ради завода!..
На стойке бара мелодичной трелью зазвонил телефон. Артему протянули трубку:
— Артем Петрович, вас, из конторы…
— Что там у них? Ни секунды покоя! — Артем взял трубку. — Да-а. Оксана, в чем дело? Боголов звонит? Черт старый! Опять что-то затеял! Да, я буду с ним говорить, переведи звонок сюда…
Артем одобрительно улыбнулся серьезным, испуганным детям за столиком (все-таки красивая пара получится! Элитная пара!), услышал в трубке голос Боголова:
— Артем Петрович? Артем?
— Да, да, Самуил Дармалович! Здравствуй!
— Здравствуй, дорогой! Как настроение? — Голос Боголова играл переливами восторга и радости одновременно. Что ж, значит, у него все было хорошо, в его супербогатой жизни.
— Отличное настроение! Все просто прекрасно! — признался Артем, держа в поле зрения своих голубков.
— Раз так, значит, дела идут своим чередом и все замечательно?
— Точно так!
— Тогда есть предложение отдохнуть… Как, Артем? Поедем в Америку, оттянемся? В США? Трахнем пару-тройку голливудских звезд! Гма-хма-хы!
Артем поразился такому приглашению, но сразу отказался — не время ему сейчас по Америкам ездить, дела семейные не могут его отпустить:
— Прости, Самуил Дармалович, никак не смогу! По семейным обстоятельствам не смогу!
Боголов с сожалением посетовал:
— Ну что за друзья-приятели у меня?! Позовешь раз в год отдохнуть общей компанией, и то массу отговорок найдут… А я надеялся, вместе отдохнем. Мне не так скучно будет. Помнишь, как пили в Питере на форуме?
— Было дело. Помню.
— Значит, никак?
— Никак!
— Ну, бывай! Не теряйся!
— Будем на связи. — Артем подумал, что можно было Боголова на свадьбу дочери пригласить, может, какой богатый подарок бы преподнес, но передумал — на свадьбу сына не позвал, а тут особых торжеств не планировалось — вон они какие, будущие новобрачные, сидят мрачнее тучи оба, друг на друга не смотрят!.. А Америка, она от него никуда не денется! Артем молча опустил трубку на аппарат и кивнул барменше на пустой стакан: — Еще коньяку плесни! Праздник у меня сегодня!
Артем сидел в своем кресле, смотрел на черный зеркальный стол, с которого убрал абсолютно все — перед ним были только один листок для пометок и золоченая ручка с орленым пером. Да, тогда выбора не оставалось, надо было удержать Огурцова и спасти дочь. Сейчас Игорь покорен и покладист, дочь готовится родить внучку — от Огурцова, конечно, а вот Антон… Антон… С чего бы это он? Тоже окабанел? Или про его связь с Алисой узнал? А может, Антона кто-то подставлял? В любом случае требовалось опередить неизвестного противника, пресечь атаку на завод. Когда-то Артем стал владельцем завода благодаря рейдерскому захвату, неужели судьба бумерангом собралась ударить, увести завод в чужие алчные руки? Артем не будет таким слюнтяем, как прежние владельцы, он не выпустит своего. Завод — его детище, он семьей пожертвовал ради завода. Кроме завода, для него уже ничего не существовало. Он ради завода зубами любого загрызет… даже Антона.
Включился селектор. Оксана мило прощебетала:
— Артем Петрович, звонит некий Аксенов. Говорит, вы заботились о нем, вы друг его отца.
Артем повеселел. Как же, как же, Аксенов Иван — его подопечный, почти сын. Давно они не общались. Лет двадцать назад лучший кореш Артема, Аксенов Степка, приревновал Артема к любимой супруге Наталье. Сдуру приревновал. Не было между ними ничего и быть не могло. Наталья любила Степана, он, Артем, — свою жену Анну. Но так получилось. Степка-козел до такой степени набычился, что порвал с Натальей, уехал на край света и сгинул там, оставив жену с двумя сыновьями — десятилетним Иваном и семилетним Сергеем. Артем, чувствуя, что все-таки виноват перед умными, добрыми мальчишками, не оставлял Наталью все годы, пока парнишки росли, — навещал, помогал деньгами, дарил мальчишкам хорошие подарки на дни рождения, такие, какие бы мог подарить их отец. Артему было больно, что Степан разрушил жизнь всем близким людям своей болезненной ревностью, а вернее сказать, дуростью! Конечно, эта помощь совершалась в глубокой тайне от Анны — она бы не поверила, что между ним и Натальей все-таки ничего не было. Он был другом — благородным и преданным.
