Это был Валерка-сторож. Долго же он раздумывал, прежде чем позвонил Артему. Иуда недорезанный — на друга доносит. А случится момент, и его, Артема, сдаст в минуту.
Артем хищно зыркнул на невозмутимого Толика — одному ему пока верил, да и то постоянно возникали сомнения в его преданности. Переложил трубку в другую руку.
— Алло!
— Да.
— Он один?
— Нет, с ним нотариус.
«Точно». Артема словно обожгло — нотариус, значит, завизирует право Антона продать акции.
— Говори.
— Пока все.
— Что они делают?
— О чем-то говорят в зале у камина.
— Если кто-то еще подъедет — сразу мне!
Артем прервал соединение, убрал смартфон, велел Зайцеву:
— Быстрее!
«Мерседес» полетел по трассе, словно космический катер — деревья размазались, Бардаков ощутил, как его грузное тело вдавило в кресло. Он посмотрел на Зайцева, нашел глазами его пистолет, торчащий из кобуры под пиджаком.
«Убью!» — решил про Антона.
— Кого? — нервно всхлипнул Огурцов.
Артем вздрогнул. Оказывается, он произнес это слово вслух.
— Любого, кто встанет на пути, — прорычал хрипло…
«Мерседес» мгновенно погасил скорость и соскользнул на дачный проселок — дальше поехали по песчаной дороге среди деревьев.
Въехали в распахнутые ворота дачи — Валерка стоял, придерживая массивные полотна, глядя напряженно. Толик нажал на тормоз, вопросительно посмотрел на шефа.
— Дай мне свой пистолет, — велел Бардаков.
Зайцев без вопросов полез под пиджак, расстегнул кобуру, протянул пистолет.
Артем, почувствовав в ладони холодную тяжесть оружия, нетерпеливо сопя, полез из машины.
— Игорь! — позвал отрывисто.
— Иду, — скуля, отозвался Огурцов.
По песку и хвое протопали мимо машины Антона к дому. Поглядев на них, Валерка с натугой стал закрывать ворота.
Артем легко вбежал по ступенькам на крыльцо, оказался в прихожей, оттуда, через боковой коридорчик, тихо прошел к двери в гостиную — два человека вели неторопливый разговор, тихо щелкала клавиатура ноутбука.
— Как только доставят подтверждение оплаты, нужно будет указать в купчей время поступления денег, — говорил Антон. — Под договором моя подпись уже стоит, но он вступит в силу только после полной оплаты всей стоимости офшорной фирмы, владеющей акциями.
— Все будет без сучка и задоринки, можете не волноваться, — заверил нотариус.
— Ва-а-але-э-ри-и-ий! — прокричал Антон. — Кто там подъехал?
— Я. — Артем, подрагивая от ярости, вошел в зал. (Он уже подписал купчую, этот идиот, и только ждал денежек. Сука. Ублюдок.) — А вот тебе полная оплата.
Артем поднял пистолет и, не задумываясь, выстрелил сыну в голову. Тот упал замертво.
Нотариус, ощерившись в ужасе, вскочил со стула, отбежал к стене.
Артем наставил пистолет на нотариуса, но выстрелить не успел — Огурцов налетел на Артема всем телом, закрутил руку и выдавил пистолет — оружие бухнулось на пол.
— Пус-сти-и, — захрипел Бардаков. Он не ожидал такой силы у хлюпика!
Игорь швырнул его о стену, разбив лицо.
Бардаков, постанывая, сполз вниз, вдруг лишившись всех сил.
Огурцов подошел к столу, взял прозрачную пластиковую папку с документами, вытащил листы, просмотрел, заглянул в экран работающего ноутбука, усмехнулся.
— Все подписано. Давай, Савелий Иугудиевич, проставь время оплаты, — велел он нотариусу.
Тот, поглядывая на труп и на корчащегося Бардакова, подошел к столу, нагнувшись, зашуршал клавишами ноутбука, ввел свою заверяющую электронную подпись, после вручную, авторучкой с синими чернилами, вписал требуемое в отпечатанные и подписанные листы, проштамповал их своей нотариальной печатью и государственным штампом, подписал в нескольких местах и тут же сделал запись в своей толстой книге, фиксирующей новый акт.
— Вот и все. — Огурцов забрал документы и отправил через Интернет заверенное подтверждение в офшорную зону, где были зарегистрированы фирмы, владевшие акциями завода. Посмотрел на пыхтящего на полу Бардакова, не скрывая своего удовлетворения: — Артем Петрович, выражаю вам свои соболезнования. Сына вы убили, а завод потеряли.
— Иу-у-уда, — глядя пылающими ненавистью глазами, процедил Бардаков, поднявшись на четвереньки. — Продал меня.
— Это месть. Маленькая месть за большое унижение. Вы мне в душу насрали, точнее, нассали, а я до сих пор обращаюсь к вам на «вы»… А за что вы сломали меня тогда? За мою преданность общему делу? Подсунули в жены шлюху-дочь… Вся ваша семья — гниль.
— Чем ты лучше? Ты хотел власти? Я породнился с тобой, дал тебе все! — Бардаков горько мотнул головой, собираясь заплакать. — Я отомщу всем… тебе и тем, кому ты меня продал. Это охтинцы, я прав?
Вошедший в зал Валерка не удивился, увидев труп Антона и поверженного Бардакова, сказал Огурцову:
— Полиция приехала.
— Кто? Кто вызвал? — завизжал Бардаков.
— Я, — сказал Валерка. — Заранее, еще полчаса назад, по просьбе Игоря Константиновича.
— Суки, все вы суки. Думаете, все сойдет вам с рук? Огурцов?
