Уэйн поотстал. Уэйн соблюдал дистанцию — два автомобиля. Уэйн съехал на соседнюю полосу.
Они двигались на восток. Километров шестнадцать проехали. Места начались пустынные. Полоски мотелей да пивбары. Песок и круглосуточные автозаправки.
Дженис посигналила. И повернула направо. Кинман посигналил в ответ. И повернул следом. Ага — мотель «Золотое ущелье».
Золотая штукатурка. Одноэтажные однокомнатные домики в ряд. Двенадцать соединенных комнат.
Дженис поставила свой «корвет» на стоянку. Кинман припарковался рядом. Оба вышли из машин. Обнялись и принялись целоваться. Вошли в комнату номер четыре. К стойке портье не подходили — у них был собственный ключ.
У Уэйна защемило в животе. Он запер машину и подошел поближе. Стал возле двери в четвертую комнату. Прислушался. Дженис смеялась. Кинман говорил: «Давай, сделай его твердым».
Уэйн осмотрел парковку. Увидел комки перекати-поля и дерьмовые тачки. И мексиканских ублюдков.
В комнатах были тонкие стены. Слышались разговоры по-испански. Сезонные рабочие, ясное дело. В подобных местах только они и живут.
Кинман рассмеялся. Дженис застонала: о-о, о-о.
Уэйн болтался у двери. Уэйн прислушивался. Маячил и не уходил. Поднялись жалюзи на окнах. Выглянули и исчезли смуглые лица.
И он кое-что заметил. В номере пятом не было окон. Зато на двери — два замка.
Он не стал рассказывать об этом. Проигнорировал своего папашу. Навел справки. И выяснил, кому принадлежит мотель.
А вот и хрен. Хозяин конторы — Уэйн Тедроу-старший.
Сделка состоялась третьего июня 1956 года. Уэйн-старший перебивает цену, заранее сговорившись с нужными людьми. Мотель — весьма выгодное приобретение. Можно легко уклониться от уплаты налогов.
Уэйн наблюдал за мотелем. Приезжал туда рано утром и садился в засаде. Комната номер четыре. Дженис и «однозвездный генерал» Кларк Кинман. Два утренних спектакля по три часа каждый.
Он ставил машину подальше от глаз. Наловчился смотреть в бинокль. Подходил к двери. Слушал, как Дженис вздыхает.
В мотеле «Золотое ущелье» было двенадцать комнат. В десяти из которых ютились мексиканцы. У Дженис был свой ключ. От комнаты номер четыре.
А в комнате номер пять не было окон. Зато на двери — два замка.
Днем на парковке царило оживление. Мексиканцы болтали. Их дети орали и хныкали. Мексиканцы много работали. Мотались туда-сюда. С работы, на работу.
Однажды он задержал взломщика-домушника. В конце шестидесятого. Изъятый у него инструментарий оставил себе. Отмычки, всё как полагается.
Комната номер пять заполнила его мысли. Зеленая дверь. Ярко-зеленая.
Как зеленоглазая ревность в старинных песнях.
