— Так кто она такая? Ты звонишь мне в пять утра. Говоришь: «Поехали в Лос-Анджелес» — и ничего не объясняешь. Мне начинает казаться, что ты просто решил развлечься.
Джейн вышла и направилась к телефону рядом с парковкой. В руке у нее был мешок с деньгами. Она набрала «ноль». Она кидала монеты в щель. Говорила, слушала, прикрывала микрофон ладонью. Разговор затянулся.
Пит смотрел на нее. Пит считал время: пять минут, шесть, восемь.
Милт зевнул:
— Мне становится интересно. Непохоже, что в ее норке нет телефона.
Десять минут, двенадцать, четырнадцать.
Она вешает трубку. Она садится в машину и трогается.
Пит возобновляет слежку. Они едут в обратном направлении: на восток по Пико, на север по авеню Ла-Бреа, снова на восток по Беверли, снова на север по Розмор-авеню.
Здесь она сворачивает налево, к мотелю «Алжир». Здание из белого камня, подделка под мечеть.
Она припарковалась. Она вошла в здание — с папкой в руке. Окна там были больше. Все хорошо просматривалось. Она подозвала служащего. Она передала ему папку.
Милт сказал:
— Пахнет неприятностями. У Карлоса в этой конторе есть доля.
Пит сказал:
— Я знаю.
Он взвесил факты. Перетасовал их. И разложил пасьянс: у Карлоса есть доля. У Карлоса
Пит отправился в такси «Тигр». Он отрепетировал свой номер. Изобрел историю для отвода глаз. Он позвонил в полицию.
Трубку взял клерк:
— Полицейская информационная сеть. Ваше имя?
Пит прокашлялся:
— Сержант Питерс, полицейское управление Лос-Анджелеса. Мне нужна информация о звонке с телефона-автомата.
— Время, место и номер автомата, пожалуйста.
Пит взял ручку.
— 13:16, сегодня. Номер неизвестен, но автомат находится рядом с Банком Америки по адресу 14229, бульвар Вест-Пико, Лос-Анджелес.
Клерк прокашлялся:
— Пожалуйста, подождите.
Пит ждал. Пит наблюдал за игрой. «Ослик» Дом бросал кости и похотливо поглядывал на парней. «Ослик» Дом поправлял свое хозяйство.
На линии послышались помехи. Клерк прокашлялся:
— Это был междугородный звонок. Соединение было с лодочным прокатом в Бон-Секоре, штат Алабама.
Сэм ворчал:
— Кормежка — дерьмо, вдобавок вши и геморрой.
Сэм едва не орал. Комната для встреч с адвокатом так и гудела. У вшей — три пары ног. И крылья. И клыки, как у Годзиллы.
Литтел потянулся. Он сидел на скрипучем стуле. И беспрестанно ерзал.
Сэм сказал:
— Сегодня утром в тарелке кукурузных хлопьев я нашел какого-то жучка. У него размах крыльев, как у «Лайтнинга». А виноват ублюдок, который составил список гребаных присяжных, — сука Бобби Кеннеди.
Литтел постучал ручкой по столу:
— Через десять месяцев вас выпустят. Когда истечет срок правомочий большого жюри.
Сэм почесал руки:
— Я не доживу. Проклятые насекомые меня сожрут.
Литтел засмеялся. Сэм почесал ноги.
— Во всем виноват Бобби. Если этот козел решит баллотироваться в президенты, он горько пожалеет об этом. Попомни мое слово.
Литтел покачал головой:
— Он больше не станет вам докучать. Теперь у него полно других дел.
— Верно. Теперь он любится с ниггерскими борцами за свободы и права, правда, это не означает, что на нас у него уже не стоит.
По столу пополз клоп. Сэм прихлопнул его.
— Один готов. Не будешь плодиться, ублюдок.
Литтел откашлялся:
— В Вегасе все идет по плану. У нас есть голоса комиссии и законодателей. В течение следующего года мистер Хьюз получит свои деньги.
Сэм почесал ноги:
— Жаль, Джимми этого не увидит.
— Могу постараться, чтобы его посадили уже после.
Сэм чихнул:
— Отмечать будет по пути в Левенуэрт. Мы будем пинать под зад Говарда Хьюза, а Джимми — сушить сухари для десятилетней отсидки.
— Вроде того.
Сэм чихнул:
— Выкладывай же. Вечно ты тянешь кота за яйца.
Литтел подался вперед:
— Поговаривают, что в Чикаго ты уже не главный. Что ты подсадная утка федералов и Минюста. Что тебе пора валить в Мексику и рулить делами оттуда. Хотят, чтобы ты налаживал дела на латиноамериканском фронте и помогал нам в разработке стратегии возвращения казино, оставшихся за границей, — чем мы планируем заняться, как только продадим мистеру Хьюзу наши отели.
Сэм почесал шею, руки, яйца. Выпрыгнул клоп. Сэм поймал его и раздавил.
— Хорошо, согласен. Я знаю, что такое «с концами», и чую перспективы.
Литтел улыбнулся. Сэм принялся раскачиваться на стуле.
— У тебя по-прежнему хитрый вид. Давай выкладывай, пока не чешется.
Литтел поправил галстук:
— Я хочу устроить юридическое обеспечение выкупа контрольных пакетов по плану отмывания средств пенсионного фонда, помогать при переговорах о выкупе зарубежных казино, а потом уйти на покой. Скоро я официально попрошу об этом Карлоса, но сперва мне хотелось бы получить ваше благословение.
Сэм улыбнулся, поднялся и, подражая уличному миму, разбрызгал вокруг «святую воду» и совершил шуточную евхаристию. Изобразил «крестные стояния».
— Не возражаю.
— Говорите какую.
Сэм оседлал стул:
