Лайл побрел к кассе и ухватился за прутья решетки. Лайл выписал еще один чек и сгреб нетвердой рукой кучу фишек.
Мимо проходила официантка, обслуживающая их столик. Литтел остановил ее.
— Мой друг делает ставки. Принесите ему тройную порцию «Джонни Уокера».
Она кивнула и улыбнулась. Литтел дал ей десять баксов. Она направилась в бар, налила требуемое и засеменила в казино. Подошла к столам с рулеткой, увидела Лайла и вручила ему выпивку.
Лайл принялся складывать фишки стопочкой. Красные фишки по сто долларов — большие стопки.
Крупье поклонился и крутанул барабан. Колесо завертелось — и остановилось. Крупье сгреб фишки.
Лайл хлопнул себя по лбу и что-то пробормотал — снова выругался, как прочел по губам Литтел.
Литтел встал из-за стола и подошел к официантке. Незаметно сунул ей еще десять баксов. Она кивнула. Она
Лайл подошел к нему и залпом допил свой бокал. Пожевал кусочек льда.
— Я проиграл, но ничего. У меня еще есть деньги.
— У тебя они всегда были, Лайл.
Лайл рассмеялся. Пьяно качнулся и рыгнул.
— Не надо снисхождения. Строишь из себя святого — Дуайта это всегда бесило.
Литтел рассмеялся:
— Я не святой.
— Нет конечно. Единственный святой, которого я знаю, — это Мартин Лютер, и то я на него кое-что накопил.
Мимо скользнула официантка. Лайл выхватил у нее бокал.
— Да-да, накопил, — такого, что не дай Бог.
— Хочешь сказать — мистер Гувер?
Лайл встряхнул бокал:
— У мистера Гувера свой компромат — у меня свой. Спрятан на хате в Эл-Эй. Мой круче, потому что у меня прямой доступ к святому Марти, притом каждый день.
Ага, повелся — теперь надо аккуратнее.
— Ни у кого нет компромата, какой есть у мистера Гувера.
— Черт, я же сказал — у меня есть. Сохраняю его для следующего босса. Скажу ему: хотите компромата — платите мне побольше. Деньги вперед, что называется.
Мимо прошел Сэмми Дэвис. Лайл налетел на него. Сэмми качнулся. Сэмми выкатил глаза: ну ты, чувак, и нажрался.
Лайл покачивался. Лайл поглощал виски. Лайл выдавил прыщик на подбородке.
— Он нравится белым телкам. Наверное, член у него ого-го.
Виски сладко пах. Солод и запах прокопченного дерева — парня вот-вот вышибут вон, еле на ногах держится. Сглотнув слюну, Литтел предпочел отойти в сторону.
Лайл тем временем достал две чековые книжки — обе с тисненой надписью — «КХЛЮ» и «Л. X.». Поцеловал обе. Швырнул их так, чтобы они открылись наподобие книжек или ножиков-«выкидух». Повертел их в руках и прицелился.
— У меня предчувствие — сегодня должно пофартить. Что значит: неплохо бы подзанять у борцов за гражданские права.
Литтел улыбнулся. Лайл качнулся, выпрямился и, пьяно пошатываясь, пошел на кассу. Достал чековую книжку. Голубую — деньги Конференции. Выписал чек. Поцеловал его. Завозился с фишками.
Красными — в десять столбиков — пять тысяч баксов.
Теперь стоп — полегче — начинается настоящее действо.
Литтел прошествовал к столику с телефонами. Снял трубку. Щелчок — линия работает. Он быстро дозвонился до телефонной службы.
— «Дезерт инн» к вашим услугам.
— Говорит Литтел из сто восьмого. Мне нужно сделать звонок в другой город.
— Номер, пожалуйста.
— ЕХ4-2881.
— Ожидайте, соединяю.
В трубке что-то зажужжало; его соединяли по междугородней линии; связь оказалась небезупречной — постоянные помехи. Литтел оглянулся и увидел Лайла. Тот отправился к столикам для игры в кости и принялся ставить фишки.
Банкомет бросил кости. Лайл хлопнул себя по лбу и выругался.
В трубке шумело. Наконец раздался щелчок. Мистер Гувер сказал:
— Слушаю?
Литтел ответил:
— Это я.
— И что же вас заставило позвонить в неурочный час?
— Белый Кролик предложил встретиться. Он явился в «Дезерт инн», уже будучи пьяным, а теперь проигрывает в казино деньги Конференции.
На линии пошли помехи. Литтел распрямил шнур и постучал по трубке. Вот он, Лайл. Снова направился к кассе. У Лайла — блаженное выражение лица. Он снова купил фишки.
Красные — приличное количество — тыщ на десять.
На линии послышался шум и щелчки. Наконец связь наладилась.
Мистер Гувер сказал:
— Прервите его кредит и немедленно увезите из Лас-Вегаса.
В трубке послышался шум — но вскоре стих. Литтел услышал щелчок — его собеседник положил трубку. А вот и Лайл. Он снова направился к столику для игры в кости и присоединился к толпе. И принялся раскладывать свои фишки.
Сэмми Дэвис поклонился и вознес молитву. Сэмми бросил кости. Толпа радостно завопила. Лайл — тоже. Сэмми Дэвис стал на колени.
Литтел направился к ним, расталкивая посетителей.
Лайл наседал на Сэмми. Лайл служил ему отличным контрастом.
Сэмми подшучивал над пьяным белым придурком. Подмигивал блондинкам и стряхивал вшей со своего пиджака. И икал.
Красные фишки поставлены — красивыми аккуратными столбиками. Всё это деньги Лайла. Хорошие, надо сказать, деньги — почти двадцать штук.
Сэмми схватил кости. Сэмми продемонстрировал их всем присутствующим. Лайл принялся рассылать слюнявые воздушные поцелуи. Сэмми подшучивал над Лайлом — мол, вот кому быть шоуменом.
Сэмми бросил кости. Выпала «семерка». Лайл поставил сорок штук. Толпа ликует. Лайл обнял Сэмми. Сэмми схватил кости.
