Холодные шесть тысяч полностью

Плакаты, кричащие со стен.

Мау-мау[155]. «Голуби мира». Негры держатся за руки.

Банкетный зал с высоченными потолками. Народу — не протолкнуться. Праздничный расовый коктейль — черный и белый истеблишмент.

Политики и звезды шоу-бизнеса. Важные негритянки. Марти Кинг, как же без него. Оскароносец Берл Айвс. И певец Гарри Белафонте по прозвищу Банановая Лодка.

Пит наблюдал и курил. На нем был тесный смокинг. Оташ делал то же самое. Его парадный костюм сидел лишь немногим свободней.

Банкетные причиндалы: помост и кафедра. На подносах дымится еда — жареные цыплята, негритянский деликатес.

С толпой смешались полицейские. Они резко выделялись из толпы — таких дешевых костюмов не было больше ни у кого. Кругом сновали официанты — жонглировали подносами, разнося снедь. Пит забил на свою диету и поедал фрикадельки, паштет из гусиной печенки и прочие вкусности.

Вот мэр Лос-Анджелеса Сэм Йорти. Вот калифорнийский губернатор Пэт Браун. И Бейярд Растин — высокий и худой — в комильфотном клетчатом смокинге. Вот Сэл Минео — прячется по углам — выглядит просто ши-кар-но. А вот… Рита Хейворт? Ее-то кто пустил? Судя по виду, она почти спилась.

Оташ спросил:

— Тебе не приходило в голову, что мы выделяемся из толпы?

Пит закурил:

— Было дело.

— Рита, по-видимому, уже набралась. Пару раз я ее трахнул, ну, лет десять назад. Время беспощадно к рыжухам — за исключением, пожалуй, Барби.

Пит смотрел на Риту. Заметив Оташа, она скривилась и отступила.

Он летал в Спарту на Рождество. Жил у супруги. Они занимались любовью — и воевали. Она крепко ругала его «бизнес на крови».

Барби бросила нюхать порошок и глотать таблетки. И светилась здоровьем — куда там Рите! Она мерила ему пульс — и выворачивала наизнанку. Напрямую заявляла: ненавижу Вегас, ненавижу петь в баре. Не вернусь больше, надоело, не хочу!

Он быстро пересмотрел свои позиции — и попытался найти компромисс. Мол, давай я буду работать в Милуоки. Толкать тут дурь. И мы переедем в Спарту — насовсем.

Барби расхохоталась и ответила: ни за что.

Он подумал и предложил еще один компромисс: хорошо, я насовсем уеду из Вьетнама. Оставлю все дела на Джона Стэнтона — лагерь «Тигр» и наркоту. Уэйн будет мотаться к нему, а Месплед — помогать Уэйну.

Барби сказала: ты любишь Уэйна. Сказала: он меня ударил. Хорошо — он знает тебя — ты победил.

Они достигли перемирия — и принялись обговаривать детали. Он сказал: я останусь в Вегасе. Буду заниматься такси «Тигр» и «Пещерой». Не соприкасаясь с наркотой — просто контролируя перевозки, и все. Теперь как раз шумиха — все из-за Дракулы. Буду работать и приезжать к тебе в Спарту.

Барби план утвердила. С особым условием — во Вьетнам он больше ни ногой.