Дожидаясь, пока эксперт осторожно водит кисточкой, он размышлял, пытаясь подхватить мысль, с которой совершенно непрофессионально сбила дорогая Оленька. О чем он думал? Да, Шабалин навел на мысль о кино. Фильмы сбывать сложнее, чем фотографии, но можно продавать их в салонах, для желающих.
Вот оно.
Порнография – это способ прожить сексуальный акт, которого не было. Сублимация. Это просто. Базовый инстинкт. А что делает маньяк? Ведь не начинает он сразу с убийств? Что-то есть и до того, какой-то интерес к вот такому? А к какому такому? Фильмы ужасов? Расчлененка? Та же порнография, только жестче? Да, возможно. Мистика? Нет, в этом не было настоящего чувства, я уверен, только знания. Все остальное – возможно.
«Где советский гражданин может сублимировать жестокое убийство с изнасилованием? Как?»
– Готово, Дмитрий Владимирович. Липкая лента – замечательная штучка, все пальчики на ней как отлитые.
Дмитрий снова взгромоздился на стул, натянул перчатки и осторожно отлепил уголок. За обоями лежала тонкая зеленая тетрадь, самая обычная, школьная, в линеечку.
Открыв ее, Дмитрий хмыкнул.
– Попался.
Страницы усеивали числа и буквенные коды, разбитые по датам.
«Время, место, количество, цена? С учетом Игоря расшифровать будет легко. Превосходно».
– Телефонная книжка, – Михаил помахал тонкой книжицей в черном переплете. – И по виду подруг у нашего торговца действительно столько, что Игорь обзавидуется.
– Ему и обзванивать, – безжалостно резюмировал Дмитрий, спрыгивая со стула. – Пусть завидует. Добавляй в вещдоки. Что с ванной?
– Оборудование для проявки использовали совсем недавно и толком не почистили, – ответила Ольга. – Негативы оставили там же, россыпью, прямо в одной из ванночек.
Аккуратность и точность в число достоинств Вахтанга явно не входили. Ум, кажется, тоже. Оказалось, что деньги он хранил прямо в квартире, пряча в нише, спрятанной за настенным ковром. Под бдительным и несколько завистливым взглядом понятой разномастные бумажки были пересчитаны и опечатаны. Получалось почти три тысячи рублей.
«Прибыльное занятие, даже если учесть, что занимался он этим только во время знакомства с Зоей».
Дмитрий повернулся к Шабалину, хотя Ольга стояла ближе.
– Проверьте, пожалуйста, все негативы – есть ли признаки того, что снимали разные люди?
В деле для полного счета не хватало только рабочей камеры, но у Дмитрия было поганое ощущение, что именно она горела в том костре непонятно где в промке. Даже если от нее что-то осталось, обшарить огромную территорию было невозможно. Но закрыть Вахтанга получалось и без нее.
– Скажите, – обратился он к понятой, доставая из кармана фотографию Зои, – а вот эта девушка к Вахтангу приходила, вы не видели?
– Эта? – Женщина присмотрелась и закивала. – Темненькая, я так и запомнила. Сейчас-то все под блондинок красятся, а эта простая такая и одевалась не как эти прочие, просто, и всегда с сумкой на боку.
– Не вспомните, когда видели ее в последний раз?
– Да разве же я слежу за соседями-то? – возмутилась женщина. – Может, неделю назад, может, полторы. Да, в позапрошлую пятницу. Помню, потому что я из стоматологии шла, зуб выдирали. Передо мной в дом заходила и даже дверь не придержала. Даже не оглянулась. Эх, молодежь…
«Зато остальные вежливые, – мелькнула мысль – Может быть, убийца все-таки из знакомых. Ее или Вахтанга. Подруги говорили, что она замкнулась, и в таком состоянии человек не ищет контакта, но это может быть кто-то новый. Кто-то, кто проявил участие, понял. Хорошо, что Михаил нашел список».
– Она была одна?
– Да, – уверенно ответила женщина.
– И обычно тоже?
Понятая кивнула.
Дмитрий вздохнул – пустышка. Но и не совсем. Мысль о кино так и не давала покоя. В официальных кинотеатрах таких фильмов, какие были нужны убийце, не показывали. Зато в последние годы в городе расплодились салоны, готовые показать что угодно. Пожалуй, стоило поинтересоваться постоянной клиентурой, особенно такой, которая недавно пропала. Найдя нужное в реальности, псих, скорее всего, отказался бы от сублимации. Еще рынки, где из-под полы под заказ можно достать что угодно. Это на тот случай, если у убийцы есть свой проигрыватель. Что угодно, лишь бы сузить круг поисков до новой жертвы.
– А бывало, и не одна… – пробормотал участковый, который, оказывается, успел подойти и теперь тоже разглядывал фотографию.
– Не одна? – повторил Дмитрий.
– Да с месяц назад дело было, вечером, когда район обходил. Я ведь иногда и работаю…
На прозвучавшую в голосе обиду Дмитрий и внимания не обратил – не до того.
– С кем она была?
– Да ни с кем. Просто увидел, что идет за ней кто-то, от угла к углу. Ну и подумал, грабитель, пасет. А может, и был грабитель. Я к нему, поближе поглядеть, а он – от меня. Ну и удрал, проулками.
«Может, и карманник. А может, и нет».
– Описать можешь?
– Да темно же было. И далеко. Черт его знает. Не помню.
– Китаец?
– Почему китаец? – обомлел участковый. – Великоват для китайца-то.
– Значит, высокий?
– Среднего роста. Вот как Михаил Николаевич или Сергей Александрович.
– Ага. Волосы дыбом, как у панка, еще и крашеные небось?
