– Это не мои! – Вот теперь Ольга взглянула так, словно Дмитрий сам подговорил Игоря такое сказать. – Я никогда не захожу в лабораторию, надушившись! Это мешает работе. Разве что… хм-м, может, ты и прав был.
«Ну наконец-то! Хотя в чем?»
– Прав? – подтолкнул девушку к ответу Дмитрий.
Ольга фыркнула, потом тихо рассмеялась и обняла плотнее, качая головой.
– Сергей Александрович как-то спрашивал меня, какие я духи использую. Говорил, что хочет даме подарить. Тогда я поверила.
«Сколько откровений. Сначала пропавшая сестра, теперь вот какая-то дама, которой наш эксперт почти изменяет с Оленькой».
– А теперь?
– А теперь думаю, что он хочет их мне подарить. Наверное, открыл, чтобы убедиться, что те самые. Ладно, может, и не как к сестре относится.
«Да это за километр видно».
– Но ведь несколько дней прошло, и тогда пахло бы от него. – Ольга посерьезнела. – А я уловила запах на жертве. Значит, убийца все-таки подошел близко…
«Вполне возможно. И эту деталь я запомню. Но мы как-то слишком много уже говорим и об эксперте, которого я совершенно глупо ревную, и об этом убийце. Интерес, конечно, понятен, но все же карты лучше держать ближе к себе. Да и Ольге, если она культистка, карты вообще видеть не положено, а если нет – зачем лишний раз тревожиться?»
– Игорь говорил, это популярные духи, – легко заметил Дмитрий. – Так?
– Ну да, они очень хорошие, и их разбирают, но…
«О-о, какой шанс выстроить теорию вокруг Шабалина и обвинить этого эксперта в убийствах! Сюжет для романа: как следователь избавляется от соперников на любовном поприще в схватке за культистку. С полок просто сметут, не хуже духов. Но все же, каков Шабалин! И книги дать редкие, и духи подарить. Я, кстати, не догадался. Но у нас и отношения вроде бы еще не такие? А там такие? Или он на вырост брал? Или у Шабалина и правда есть какая-то женщина?.. Странная история с духами этими, но если делать скидку на ревность, от нее, пожалуй, остается слишком мало. Тьфу, гуляю с красивой девушкой, а о чем думаю? И что делаю?»
– Тогда это, скорее всего, просто совпадение, Оля. К тому же на Зое ведь ничего не было. Так что не обращай внимания. И жди подарка, видимо.
Судя по взгляду, который на него метнула Ольга, последняя фраза была явно лишней.
«Ну и свидание…»
– Ага. Может, завтра и подарит, – холодно ответила она.
– Завтра?
– Да, Сергей Александрович обещал показать центр. Вечером. Может, хотя бы ему интересно будет мое мнение, а не только собственное величие.
«Статья 103 УК РСФСР, – отстраненно подумал Дмитрий, – преднамеренное убийство без отягчающих обстоятельств. Впрочем, Шабалин надоел настолько, что будут и отягчающие».
– Не советую, – равнодушно заметил он. – Если уж мы ловим маньяка, то такая ветреность в его глазах может показаться излишней, он поторопится, а из Шабалина прикрытие как из го… э… дерьма пуля. Это во-первых. Во-вторых, у приманки нет личной жизни. Заметь, я даже не ревную, но ощущение, что вы с Шабалиным за что-то взъелись на следствие и специально стремитесь к тому, чтоб все усложнить. Пусть прикрутит краник с гормонами и потерпит, этот занудный Казанова.
«Сволочь ты, Дмитрий Владимирович. И это диагноз».
– Ты шизофреник? – с интересом осведомилась Ольга, резко остановившись. – Биполярник? Нет, это тот, кто живет на двух полюсах сразу. Зачем и почему ты себя так ведешь? То бесить маньяка – это хорошо, то плохо. То вовлекаешь в работу, то «показалось». То новое жилье – это чудесно, то Шабалин – это занудный Казанова. Определись уж. Я не твоя собственность, майор. С кем хочу – с тем и гуляю. Иди и купи мороженое. Мне тебя надо заесть.
Дмитрий пожал плечами и направился к ближайшему киоску. Там, под сенью разноцветного зонтика, пухленькая продавщица в кокетливой кружевной наколке в соломенных волосах раскладывала по рожкам шарики ледяного лакомства. Такого же ледяного, как Ольга.
Не мог он определиться именно сейчас. С одной стороны, был не прав. С другой – ревновал, а ревнивец прав всегда, но прав неправильно. С третьей – чутье сыскаря чуть ли не вопило, что дело нечисто – то ли с Ольгой, то ли с Шабалиным, то ли с обоими. Вот и метался Дмитрий между огнями, пытаясь решить экзистенциальные[5] противоречия и не находя из них выхода. По крайней мере на данный момент.
«Подумаю об этом потом».
Понимание. Понимание тогда, больше десяти лет назад, дало многое, но не все. Потому что настоящий творец никогда не застывает, он развивается с каждым шагом, и понимание растет.
Сейчас Скульптор стоял в своем храме и смотрел в небо. Крыша здесь давно провалилась, и в проломе виднелось небо, покрытое хмурыми, серыми тучами. Небо было согласно с тем, что необходимо постоянное изменение, развитие. Небо – или что-то за ним. Идиоты в Ордене не понимали ничего, но даже обезьяна может случайно наткнуться на изумруд, и дело гения – выкопать его из кучи гальки. Он выкопал, и это роднило его с небом. Или с тем, что за ним.
