Не составляло труда предугадать слова писем, явно переписанных из каких-то глупых французских романов. Ясно догадываясь о фальши, я почему-то радовалась этим строкам, блаженно улыбаясь. Удивительно, как надоевшие старые комплименты могут окрылить барышню.
Разум подсказывал, что авторы разослали свои пышные фразы нескольким барышням. Радует, что имя и адрес не перепутали.
Я не сразу заметила предназначенное мне письмо без обратного адреса, поэтому распечатала его последним. Автором послания оказался граф Н*...
Какое счастье, что Ольга не видела меня в эту минуту, она бы легко заметила мое смятение. Почему-то сейчас мне не хотелось говорить с сестрой о своих чувствах.
Он написал мне столь теплое и трогательное письмо. Фразы были просты и, возможно, поэтому казались искренними. Граф помимо прочего интересовался моими делами, выражал беспокойство -- не докучают ли мне злобные призраки. В конце письма он выражал надежду, что мы увидимся завтра в салоне Софьи Карамзиной.
Забыв остальные письма на столике, я ушла к себе в комнату написать ответ для графа.
Вечером, когда мы собрались в гостиной побеседовать о событиях прошедшего дня, я спросила Константина:
-- Когда Коко нашли, она была обута только в одну туфельку?
Он давно привык слышать от меня странные вопросы, поэтому не удивился:
-- Да, совершенно точно, -- ответил Константин, -- интересно... туфелька слетела, когда убийца толкнул Коко в воду, или соскользнула в воде? - он задумался.
-- Неужто даже столь незначительная деталь может оказаться решающей? - изумилась Ольга.
Сестра не переставала восхищаться умом супруга.
-- Никогда не знаешь, что может оказаться важным... Потерявшаяся туфелька так и не найдена. Либо всему виною течение либо башмачок забрал убийца?
-- Золушка-утопленница, -- вздохнула Ольга, -- но зачем убийце ее туфелька?
-- Зачем... -- задумчиво повторил Константин, -- возможно, злодей полагал, что тело, унесенное потоком в Неву, никогда не будет обнаружено... А если и выплывет где-то за городом -- точное место преступления никто не установит. В таком случае, туфелька, оставленная у Зимней канавки, могла бы дать ненужную подсказку сыщикам о месте убийства...
Ольга понимающе кивнула, гордясь своим мудрым супругом.
Ранним утром я отправилась на прогулку по городу. Коляской, в отличие от Ольги, я правлю плохо, поэтому ехала очень медленно.
Удивительно, но даже после ярких красок Кавказа, я продолжаю любить серый унылый Петербург. В этом таинственном городе каждый уголок хранит свои секреты. В предрассветных лучах можно уловить незримые тени призраков... Кажется, что они приветствуют меня как старую знакомую.
На секунды в первых лучах солнца мне открывается другой Петербург, обитатели которого не живые горожане, а бестелесные духи. Они бродят по улице, сидят в кофейнях, смотрят из окон домов и, кажется, беседуют друг с другом. Звучит немного странно, но это тоже "жизнь", правда, "жизнь" иного Петербурга. Я видела жандарма, булочника, галантерейщицу, мальчика посыльного, бравого гусара, кокетку в окне... В этом "другом Петербурге" тоже есть свои новости, сплетни и, наверняка, скандалы... У нас наступает день, у них -- ночь, и призраки исчезают с городских улиц. С наступлением темноты для этого "другого города" наступает день...
Возможно, виною моя фантазия...
Петербургские Сфинксы
Когда я выехала на набережную Невы, солнце уже показалось над рекой. Утро выдалось солнечным -- редкость для осеннего Петербурга. Однако прохлада не отступила. К моей удаче, не было ветра с залива, иначе прогулку пришлось бы прекратить.
Я всматривалась в гладь реки, отражение рассветного неба скрыло унылый серый цвет холодных вод. Строгие фасады домов, обрамлявшие набережную, сияли в красках утра. Как прекрасны мгновения между тьмой и светом, ночью и днем.
Проезжая мимо сфинксов Университетской набережной, я увидела фигуру Ростоцкого. Не понимая причины своего внезапного любопытства, решила остановиться.
Серж обернулся и, завидев меня, поднял руку в знак приветствия. Затем направился ко мне. Я спустилась с коляски и пошла к нему навстречу.
Мы обменялись обычными приветствиями. По взгляду Ростоцкого я заметила, что он взволнован и явно желает посоветоваться со мной, но не знает как начать разговор.
-- Вы любите прогулки по набережной? - задала я бессмысленный вопрос, подойдя к одному из сфинксов.
Красивое гранитное лицо древнего царя бесстрастно смотрело вдаль. Многие боятся сфинксов, а мне они кажутся весьма спокойными и дружелюбными. Их истинное величие завораживает. Неужели им, правда, тысячелетия?
Небо заволокло тучами. Погода менялась быстро.
-- Да... теперь да... люблю прогуляться, -- растерянно ответил Ростоцкий, -- надеюсь, вы не сочтете меня сумасшедшим? Право, понимаю, вас беспокоит моя сестра... Мне бы не хотелось, чтоб вы решили, будто мы наследственные безумцы... Климентина говорит вам правду, я уверен... У моей сестры никогда не наблюдалось приступов истерии... И в роду у нас не было сумасшедших...
