— Разрешите прикурить! — не удержался он повторить слова, обращенные к нему Свердлиным, когда остался наедине со своим тезкой. И жестом заправского фокусника двумя длинными пальцами левой руки весьма артистично извлек из глубины потайного карманчика заветный спичечный коробок. Передав его со всем содержимым своему старшему товарищу по партии, Васек с приятным чувством исполненного долга весело зашагал на завод, где его ждала вечерняя смена.
А Масленников, не теряя ни минуты, отправился с тремя листиками папиросной бумаги в дом Кочурина, где, он знал, его уже поджидают другие члены комитета местной партийной организации РСДРП большевиков.
И вот уже крупная мозолистая рука Егора Евлампиевича легла на заветные три листика, только что извлеченные из спичечного коробка. Матово поблескивая типографским шрифтом, лежат они на празднично, по-воскресному накрытом обеденном столе у Кочурина. Собрались члены партийного комитета.
Оседлав широкий, с синими прожилками, розоватый мясистый нос, Георгий Евлампиевич бережно, словно хрупкую деталь после доводки на меру высшей точности, поднял заскорузлыми, но еще сильными рабочими руками один из драгоценных листочков с мелким, но довольно четким печатным оттиском и неторопливо начал читать вслух:
— «Губернский комитет РСДРП большевиков.
Товарищи!
Идейно-политические и организационные принципы, разработанные еще органом революционных марксистских организаций — газетой «Искрой», а затем положенные II съездом РСДРП в основание программы Российской социал-демократической партии, показали, в практической деятельности большинства местных организаций, активно действующих в стране, свою высокую жизнеспособность в самый ответственный период очень трудной и сложной теоретической, организационной и политической работы по сплочению разрозненно действовавших революционных марксистских организаций в единую марксистскую партию рабочего класса России».
— Какие это принципы, Евлампиевич? — не удержался Сочалов.
— Уж больно ты резвый, как я погляжу, — перефразировав расхожие слова из хрестоматийного стихотворения, отмахнулся от вопроса Тихий.
— Читай, читай, товарищ Малыш, — назвал партийного руководителя по подпольной кличке Масленников. — Хочется поскорее узнать, что наш губком предлагает на нынешний день. И за работу! — Он был совсем недавно введен в состав руководства местной организации РСДРП и жаждал деятельности.
— «…Как уже вам известно, — читал Тихий, — в стране год от года нарастает мощное движение рабочего класса, поддержанное не однажды крестьянскими бунтами, самовольными захватами помещичьей земли, разорением помещичьих усадеб.
В этих сложных условиях именно в России теперь сама история поставила в качестве самой близкой и самой главной ту задачу, ради решения которой некогда и объединились в рабочую партию все наши марксистские революционные организации».
Георгий Евлампиевич посмотрел на слушателей, налил в стакан заварки из чайника и кивнул хозяйке дома, прося налить кипяточку из самовара.
— Давай, дед, что там еще про наши задачи? — не унимался Сочалов.
— Ну, командир, и скор же ты. Прямо как в лесу на учениях. Все ему сразу вынь да положь.
— Ладно, читай, послушаем дальше. Слова для меня будто и знакомые, но в чем тут соль?
— А что тут мудреного, — парировал Тихий. — Решения Второго съезда помним? Вот и сдается мне, что получили мы теперь конкретные разъяснения, как эти решения претворить в действие у нас, в нашей повседневной практической работе.
— Вот это в точку бьет! — невольно вырвалось у немногословного, но темпераментного боевика-комитетчика Кочурина.
— «…Их, эти созревшие для открытой борьбы с самодержавием силы, надо уметь точно направить, — продолжал, теперь явно увлеченный содержанием весьма своевременного документа, читать Егор Евлампиевич, — ими надо повседневно руководить, никоим образом не бросая людей, взявшихся за оружие, на произвол судьбы».
Тихий немного приостановился, по-отцовски требовательно посмотрел из-под кустистых бровей на Сочалова и сказал ему негромко:
— Теперь вот, кажется, непосредственно тебя касается, — и тем же размеренно-спокойным голосом зачитал указания губернского комитета РСДРП, которые призывали немедленно привести в действие боевые организации партии, разъясняя, что в назревающей революции есть особая и очень важная в о е н н а я сторона дела.
Далее губком предлагал всем местным организациям Приволжья начать активную подготовку на случай, если обстоятельства потребуют призвать рабочий класс России ко всеобщей политической стачке, за которой может последовать и вооруженное восстание против самодержавия. И каждый понял: в этих сложных условиях н е т у п р о л е т а р и а т а и н о г о о р у ж и я в б о р ь б е з а в л а с т ь, к р о м е о р г а н и з а ц и и.
В заключение шли задания по развертыванию самой широкой и активной подготовки всех местных организаций РСДРП к III съезду партии.
Георгий Евлампиевич, еще не окончив чтения всего материала, обратился к членам местного партийного комитета с короткой речью:
