— И как ты себе все это представляешь, Георгий Евлампиевич? — уже более мягко прозвучал вопрос у Садникова, который видел, что сам умница старик признал его, Садникова, приоритет в переговорах между двумя организациями и, что особенно важно, именно его постановку вопроса об отделении стратегии от чисто тактических задач рабочего движения.
— Да так же, пожалуй, в основе, как и ты, Алексей, — еще более примирительно начал Тихий, сделав паузу, которая позволила ему разгладить пятерней узловатых морщинистых пальцев свою сивую бороду, а может быть, подумать о том, что он выскажет затем. — Я хочу подчеркнуть ту мысль, что от стачки к стачке вырываем мы у капиталистов свои права! И в этой борьбе узнаем своих союзников. Это наше русское крестьянство. Но кто снабдит их хотя бы железными наконечниками на палки? Это можем сделать мы, рабочие, на наших Волжских заводах.
— В такой широкой, обобщенной перспективе, — примиренно заметил Садников, — я теоретически не против целесообразности использования крестьянства в нашей общей революционной борьбе.
— Согласен! — коротко ответил Тихий, а потом добавил: — Заключаю: нами совместно решен важный вопрос тактики подготовки вооруженной борьбы, и надо уже нынче же начинать активную агитационную работу среди рабочих тех цехов, где мы можем организовать изготовление всевозможных видов оружия.
— Ну что же, — вяловато, но все-таки явным согласием завершил Садников свою мысль по конкретному предложению Тихого. — Мы беремся размножить и распространить листовки, участвовать в экспроприации для обеспечения средств на приобретение оружия.
Надо отдать должное Садникову. Человек он был действительно смелый и разворотливый, хотя почти и не скрывал, что в революции ему особенно по сердцу были дела эффектные, где могли бы просверкать и его лихость, и его личная отвага. Особенно любил он действия, притягательные внешней красотой задуманной и проведенной при его личном участии операции.
— Вот и славно! — подытожил Тихий, доставая некогда нарисованную Филей и оттиснутую в нескольких экземплярах на листе большого формата листовку-плакат:
В левом уголке стояла печать объединенного комитета РСДРП Волжских заводов.
— Завтра к вечеру хорошо бы развесить по цехам, в городе. Желательно было бы присобачить такие плакаты над соборной кружкой[5], над охранкой, у казаков и в солдатской роте.
Садникову особенно пришлась по душе последняя, связанная с риском часть этого поручения.
А мысли о приоритете его организации в руководстве всей этой работой как-то сейчас уже и не волновали.
Руководство, как само собой разумеется, без обсуждений и препирательств осталось целиком и полностью за Тихим, руководителем комитета РСДРП (большевиков).
— Как ты, Алеша, относишься к тому, чтобы нам от лица обоих крыльев утвердить сейчас и единое руководство боевыми дружинами в лице Прохора Сочалова и его заместителя Степана Кочурина? А начштаба пусть останется унтер Матушев. Да, еще Петра Ермова надо официально назначить начальником санчасти дружины.
— Согласен!
— И последнее, — сказал Тихий, окончательно забрав в свои руки руководство объединенным согласительным совещанием, а от его имени и подготовкой вооруженного восстания, — от общего нашего согласительного заседания поручаю тебе, Прохор, как руководителю дружины, изыскать способ расставить по цехам дружинников так, чтобы с сегодняшнего дня повсюду, где есть малейшая возможность, начали изготовлять оружие. Где и какое боевое снаряжение, в каком количестве и под чью ответственность будет изготовлено, подумайте и обсудите у себя в штабе.
— Будет исполнено, — отчеканил Сочалов, хотя вряд ли еще успел придумать, как наладить работу по выполнению этого весьма деликатного в данной ситуации задания партийного комитета.
На этом важном совещании с молчаливого согласия Садникова было все-таки решено, что Первомай встретят дружно, без политических дискуссий между собой, единым фронтом выступая с лозунгами: «8-часовой рабочий день», «Свобода собраний, печати, свобода слова», «Удовлетворение требований Совета рабочих уполномоченных», «Бесплатное обучение детей без ежемесячных взносов на существующую школу с населения», «Все деньги на школу — с попечительного совета и дирекции заводов», «Дорогу рабочему самоуправлению в цехах, в клубе, в Совете потребительских обществ при любом решении вопросов улучшения быта рабочих» и другими, которые выражали не менее злободневные требования рабочих Волжских заводов.
С присущей ему резкостью выступил Садников против лозунгов «Долой самодержавие!» и «Вечная память жертвам расстрела 9 января в Питере!», заявив, что эту точку зрения поручили ему высказать и эсеры.
