Холодные звезды полностью

Но секунды истекли, и наступила пора возвращаться в реальность.

– А как же Лиза и поиски хвостовой части? Как же Бизон? – проговорила я каким-то чужим, сиплым голосом.

– Бизон сам выбрал свою дорогу.

Веки Кая дрогнули, и он отвел взгляд.

– А Лиза? – не позволила я уйти от ответа. – Ты обещал, что мы найдем ее.

– Послушай, Белоснежка, – он раздраженно выдохнул, – я обещал это, когда у нас не было другого выхода, кроме как идти вперед. Но теперь есть выбор. Ты слышала рассказ старика и видела карту. Чем дальше мы пойдем, тем больше опасностей нас будет ждать.

– И что? Значит, мы бросим Лизу наедине с этими опасностями? Не узнаем ее судьбу? Просто спрячемся здесь, как эгоисты?

Складка между бровей Кая углубилась.

– Я уже говорил тебе насчет терзаний совести. Они мучают тебя напрасно. Но если надо, я запру тебя здесь силой. А через неделю в любом случае будет уже поздно за кем-то идти…

Я отшатнулась в испуге и сбросила его руки с себя.

– Ты не посмеешь!

Он, видимо, и сам сообразил, что перегнул палку. На лице проступила тревога.

– Дана…

– А как же спасательный маячок? – перебила я. – Как же мои родители?

– Когда я в первый раз попал на чужую планету, то тоже надеялся, – с сочувствием покачал головой Кай. – Но это меня только убивало. А когда надежда ушла, я вдруг огляделся по сторонам и понял, что вокруг есть масса преимуществ. И жизнь наладилась.

– Тебе проще искать в нашем положении преимущества, – возразила я, – тебя никто не ждет. Ты сам говорил, что привык болтаться в космосе между двух галактик и больше ничего не имеешь.

– Дана… – в его голосе мне почудилась боль, но я запретила себе поддаваться.

– Но меня любят и ждут! У меня там мама, папа. Я не хочу состариться тут и всю жизнь прятаться от ашров! Я хочу выбраться!

– Дана… мы будем пытаться. Если подвернется случай.

– А если не подвернется? Станем мужем и женой поневоле?

– Послушай, – Кай неожиданно скрипнул зубами, – не надо думать, что для меня все сводится к постели.

Он заметил, что я снова собираюсь перебить, и заговорил быстрее:

– Конечно, я не отказался бы делать это с тобой снова и снова. И не только потому, что ты – единственная девчонка во всей округе. Ты нужна мне не только для секса, Дана. Но если тебя этот вопрос беспокоит… мы могли бы просто остаться и жить, как друзья.

Окончание фразы далось Каю с трудом. Я видела, как все внутри его протестует против подобного варианта.

– И ты скажешь то же самое через месяц? – усмехнулась я. – А через год? А через два? Когда я по-прежнему останусь рядом и мы будем делить одну крышу, одно помещение, одно жизненное пространство? Только мы – и никого больше?

– Я не трону тебя! – прорычал он, с силой встряхнув меня.

В другой раз я бы обиделась на такое обращение или испугалась. Но эмоции Кая затронули что-то внутри, и теперь лишь призналась тихонько:

– А я вот не уверена, что сама тебя не трону.

Глядя, как у него приоткрылся рот, не знала, то ли плакать, то ли смеяться. Сумасшедший, пытающийся убедить меня в том, во что и сам не верил! Неужели он не понимал, как абсурдно наше положение? После той ночи, когда мы горели в руках друг друга, прожить всю жизнь друзьями? Даже моя наивность не помогала поверить в эту сказку.

Кай опустил голову, на меня он больше не смотрел.

– Нам придется рисковать собой. Будет опасно. Мы можем больше никогда не найти такое хорошее убежище. И можем больше никогда не вернуться обратно, даже если очень захотим.

Из моей груди вырвался вздох и сожаления, и облегчения оттого, что моя борьба не только с Каем, но и с самой собой окончена.

– Я знаю, – сказала я.

– Это глупо.

– Я знаю.

– Ну скажи, почему ты такая упрямая?

– Я не знаю.

Я поднялась, обхватила его за шею, прижалась губами к щеке. Коротко, всего на один миг, но Кай тут же напрягся, словно закаменел в моих объятиях. Его руки стиснули мои плечи в железной хватке. Он повернул голову, я едва успела увернуться от поцелуя. Потупилась с виноватым видом.

– Прости, я не могу. Не надо.

Кай закрыл глаза, его ноздри раздувались, веки трепетали. Я закусила губу, понимая, что если бы сейчас уступила – мы снова зашли бы слишком далеко.

– Ты куда?! – воскликнула, когда он разжал пальцы, одернул штанину и поднялся, с грохотом отодвинув табурет.

– Ложись спать. Я еще раз проверю, все ли тихо.

С дуновением ветерка из распахнувшейся двери и трепетом огня на столбиках свечей Кай ушел. Я не знала, какой из моих отказов разозлил его больше: остаться жить или ответить на поцелуй. Но то, что Кай покинул меня не в лучшем расположении духа, поняла совершенно точно.

Я убрала со стола посуду, отнесла ее в «умывальню», как окрестила тот закуток за ширмой. Прополоскала и повесила полотенце. Выпрямилась, прислушиваясь к звукам. Оставаться одной в доме было жутко. Без Кая черные тени по углам казались притаившимися чудовищами. И как тут ложиться спать?