Одного касания хватило, чтобы на экране развернулась страница продажи электронных билетов. Я почесала подбородок, пробежалась взглядом по списку рейсов, выбрала подходящий.
— Ты улетаешь? — вернулась из ванной Лиза.
— Угу, — я нажала на кнопку покупки билетов. — Прости за испорченную косметику.
— Да ерунда, — подруга подошла и встала за плечом, тоже разглядывая экран.
Программа запросила поднести к глазку сканнера, расположенному по нижнему краю панели, «ай-ди» — персональный номер, к которому привязывались все личные данные, счета, медкарта и прочая важная информация. Я повернула браслет на запястье чипом вверх, провела им под красным лучом. На экране высветилась надпись: «Заблокировано валидатором».
— Что там?! — со своего места вытянула шею Катя.
— Кажется, отец заблокировал мой «ай-ди», — протянула я, едва сдерживая слезы.
Папа продолжал отыгрываться на мне и показывать свою власть там, где не мог уже сделать этого с мамой. Еще вчера я оплачивала интерактивные покупки, и все счета прекрасно работали. А теперь, после нашего с ним неприятного разговора — раз, и заблокировались. Будто отец продолжал напоминать, кто в семье главный.
В сердцах я стиснула кулаки и плюхнулась на ближайший стул. На глаза навернулись злые слезы. Не хочу, чтобы меня тащили за шиворот, как малолетнего ребенка! Как же бесила эта беспомощность!
— Ну купи билеты на мой «ай-ди»… — с сочувствием предложила Лиза и протянула руку с браслетом. — Потом деньги с маминого счета перекинешь.
— Купить-то я куплю. А в аэропорту меня никто с блокировкой дальше охраны не пустит, — я подняла глаза к потолку и взвыла: — Ох, ну почему нужно ждать еще полгода до тех пор, пока стукнет двадцать один, и отец перестанет быть моим валидатором!
В комнате повисло молчание. Сестры переглянулись.
— Давай предложим ей, — загадочно произнесла Катя.
— Предложим что? — насторожилась я.
— Ты думаешь? — с сомнением поинтересовалась у сестры Лиза.
— Да что предложить-то хотите?! — не выдержала я.
Лиза отошла к своей кровати и присела на нее, грациозно подогнув под себя одну ногу. Шелковый халатик при этом слегка распахнулся, приоткрывая соблазнительные очертания груди. Катя тоже подалась вперед, скрестила по-турецки ноги и нахохлилась в своем дурацком свитере.
— Поехали с нами, — сказала она.
— Я познакомилась с парнем, — пояснила Лиза в ответ на мою удивленно выгнутую бровь. — Он скоро улетает… буквально на днях. У него небольшой звездолет, чисто мужская компания.
— На троих, ага, — добавила ее сестра.
— И он пригласил меня с собой в поездку, — продолжила Лиза. — Подруг брать не возбраняется. Так будет веселее.
Я поморгала.
— Вы что, совсем чокнутые? Собираетесь куда-то лететь с тремя малознакомыми парнями?
— Почему же малознакомыми? — обиделась Лиза. — Мы с Каем уже неделю встречаемся. — Она картинно закатила глаза. — Он тако-о-ой классный! Мне кажется, я уже его люблю!
Катя тоже закатила глаза, но немного с иным выражением. Все знали, какова способность ее сестры влюбляться в парней и остывать к ним.
— Серийные убийцы тоже классными бывают с виду, — мрачно заметила я.
— Поверь, у меня есть свой способ проверки мужчин, — отмахнулась Лиза. — Я не доверяю никому, пока не побываю с ним в постели. Вот там настоящая натура и проявляется.
Она скорчила многозначительную гримаску.
— Значит, ты его уже проверила, и он не серийный убийца, — догадалась я.
— Да говорю же, Кай — просто сказка! — подруга всплеснула руками, вызвав у сестры очередное скептическое закатывание глаз. — У него такой пресс, такие руки… м-м-м! А как он целуется! И он сказал, что не хочет со мной расставаться на эти два месяца. Понимаешь? Не хочет! Возможно, мы даже поженимся. И если родится мальчик…
— И чем он занимается? — довольно невежливо перебила я, понимая, что иначе Лиза не остановится.
Сестры опять переглянулись.
— Кай работает на одну благотворительную организацию… — начала Лиза.
— Он возит контрабанду протурбийцам, — вставила Катя. — Алкоголь. Ты же помнишь, на истории развития космоса нам рассказывали, что в их планетарной системе не изготавливали спирт. Но наши цивилизации встретились, обменялись технологиями. Оказалось, что спиваются эти гуманоиды только так. У них производство запретили. Даже ввоз от нас туда не разрешен. Поэтому прибыльное дельце Лизкин ухажер затеял.
— Но именно из-за того, что спиваются до смерти, ввоз алкоголя к протурбийцам и под запретом, — наморщила я лоб.
— Именно поэтому это и называется «контрабанда», — передразнила меня Катя. — А прикрывается все гуманитарной помощью от благотворительной организации. Там все по ходу четко налажено.
— И сколько же это ваше романтическое путешествие продлится? — перевела я взгляд на Лизу.
— Месяц туда, месяц обратно, — потеребила та полу халатика.
— А родителям вы что скажете?
— Что поедем на лето к тебе…
— Здорово, — только и смогла выдохнуть я.
