Говорят, перед восходом солнца сон у человека особенно крепок. Мне снилась Катя. В сознании не отложилось, о чем мы говорили, но когда я проснулась, на душе осталась горечь. Сразу нахлынули мысли о прошлом вечере. Я чувствовала себя предательницей за то, что объединилась с убийцей подруги, действовала слаженно, как в команде, а потом еще и спала, согреваясь теплом его тела. Мне пришлось это сделать, потому что неожиданным образом наши жизни оказались связаны, и друг без друга мы бы не справились. Но это были лишь оправдания, которые не могли заглушить мук совести.
Я поняла, что если вернусь домой, то уже никогда не стану прежней. Наверно, та девочка во мне тоже погибла одновременно с Катей. Вместо нее постепенно рождался другой человек. И это пугало.
Не открывая глаз, я вдохнула терпкий запах сырой травы. Ощутила, что лицо влажное от ночной росы, как и волосы и одежда. Все тело ломило от боли, поджатые руки и ноги свело судорогой. Ужасные, некомфортные условия тем больше причиняли страдания, что никогда прежде, до крушения, я не проводила ночи не в мягкой постели. Привыкну ли когда-нибудь? Научусь не испытывать такие мучения? Хотелось надеяться, что нет. Потому что это хотя бы напоминало, что где-то есть цивилизация, к которой я принадлежу. Что спать на жесткой земле для меня — ненормально и никогда нормальным не станет.
Я пошевелилась, поняла, что рядом никого нет, и выдохнула с облегчением. Неловкий момент пробуждения, которого так боялась, миновал. Рискнула оглядеться, с трудом разогнула закоченевшую спину, села. Небо выглядело пасмурным. Поле вчерашней битвы представляло собой жуткое зрелище: трава оказалась нещадно притоптана, а кое-где и вывернута с землей, тут и там валялись набросанные обезьянами камни.
Поодаль лежал труп чудовища, серебристая шерсть превратилась в серую паклю. А может, только ночью от испуга казалась мне серебристой? Припомнив, как горели во тьме глаза монстра, я поежилась. Чем окончился бы поединок, если бы нас было не трое? Над псом как раз присел на корточки Бизон. Рукав его куртки висел лохмотьями, испачканный в крови, на плечах и спине тоже виднелись длинные порезы на ткани. Мысли снова вернулись к бритоголовому. Как бы ни хотелось избавиться от его ненавистной компании, но он снова доказал свою необходимость. Без него бы Кай не смог оторвать монстра, когда тот прыгнул на меня сверху. Не сумел бы в одиночку и держать, и наносить удары ножом. Значит, я обречена до конца наших скитаний по этой планете лицезреть живое напоминание, почему моей подруги нет рядом.
Затем я подумала про Лизу. Из груди вырвался вздох. Кай сразу говорил, что у нее нет шансов выжить. Теперь и мне в голову закрадывались такие думы. Она же где-то там, в лесу, без защиты и каких-либо навыков. Даже костер вряд ли развести сумела бы! Ее некому согревать холодными ночами. Как долго Лизка продержалась бы в таких обстоятельствах? Я бы протянула недолго.
Я тут же спохватилась. Почему эти мысли пришли именно сейчас? Уж не ищу ли новых оправданий для совести? Тех, которые помогали бы объяснить, почему рядом с Каем мне хочется забыть обо всем? Почему вчера, когда он упал, мое сердце тоже замерло? Почему я начала рыться в рюкзаке, думая не только о собственной гибели, но и том, что чудовище может напасть на Кая, пока тот без сознания?
Повернув голову, я столкнулась с ним взглядом. Кай сидел на речном валуне, подтянув одно колено к груди, а другую ногу в подкатанной штанине опустив в воду, и пытался бриться ножом. Ничем не обоснованное стремление сохранить человеческий облик, но я не смогла отвести глаз. Было что-то волнующее в близости острого лезвия от кожи, в уверенных, но вместе с тем аккуратных движениях Кая.
Внезапно я представила его в другом утреннем антураже: после душа, с полотенцем через плечо, в собственной ванной. Картинка выглядела такой реалистичной, что меня бросило в жар. Рука Кая дрогнула. Он отдернул ее, тут же резким движением вытер тыльной стороной запястья капли крови со щеки. Я заставила себя отвернуться.
— О, наша спящая красавица проснулась, — ухмыльнулся Бизон.
Я сделала вид, что не замечаю его, поднялась, сбросила с себя влажную куртку. Скоро станет очень жарко и тело согреется — это мы уже проходили. Вспомнила, что неплохо бы и себя привести в порядок. Вода холодная, но зато ее много! Кто знает, насколько длинным будет следующий переход, а на мне уже собралось слоя три грязи, не меньше. Выбрав из тряпок ту, что почище, я перекинула ее через плечо и с независимым видом похромала вдоль берега.
Наученная опытом, уходила от лагеря осторожно. Прислушалась, вгляделась в листву. Все казалось спокойным. Забравшись подальше в кусты, я совершила утренний моцион, потом вернулась к реке. Над ней еще клубилась туманная дымка. Лезть в ледяной поток ужас как не хотелось, даже мурашки по рукам побежали. Закрыв глаза, я помечтала о душистой пене для ванны, горячей воде, согревающей мои продрогшие косточки, мягком белоснежном полотенце. Ноздри как наяву защекотали пары ароматических масел. Вот это была бы красота!
