Из холодильника был извлечен кусок пиццы и поставлен в микроволновку. Конечно, можно было попробовать приготовить яичницу, но Мараев умеет готовить куда лучше. У него даже пельмени на вкус другие, а что добавляет, не сознается. Не говоря уже о заваривании чая и приготовления кофе. Вот как Каран умудряется сделать все так, что хочется еду съесть вместе с тарелкой, а кофе выхлебать и закусить чашкой.
Микроволновка пиликнула, и Дерек вытащил свой завтрак.
Тарелка обожгла руки, и Куинси не смог её удержать, рука дрогнула, и пицца упала на пол… естественно, самым вкусным вниз. Грохот посуды заставил Беса скрыться в домике.
Через пару секунд на пороге кухни возник Мараев. Сонный, встрепанный и дико недовольный.
- Уронил?
Дерек кивнул и наклонился подбирать некогда бывшее его завтраком.
- Подвинься, - буркнул Каран, подходя к холодильнику и доставая оттуда продукты, - соображу тебе что-нибудь на скорую руку.
Куинси покорно сел за стол и стал наблюдать за быстро шинкующим салат Мараевым.
Вскоре на сковородке приятно пошкваркивала яичница, горячие бутерброды были извлечены из духовки, а зеленый салатик разложен по тарелкам.
- Считай, что компенсация за ночь, проведенную не дома.
- Знаешь, - Дерек окинул взглядом стол, - может, мне к тебе жить перебраться. От такого завтрака каждый день я бы не отказался.
- Размечтался, - фыркнул Каран, наливая себе чай, - я каждый день на такие подвиги не способен.
Куинси хмыкнул и принялся за уничтожение завтрака. В голове настойчиво крутилась мысль о том, что будь Мараев девушкой, жить с ним было бы одно удовольствие. Хотя… Дерек окинул быстрым взглядом полуобнаженного Карана… пожалуй, и то, что он мужчина неплохо.
Дане пошел в полицию только потому, что не набрал достаточно баллов для поступления в университет, а бегать где-то, разнося тарелки, не хотелось, вот он и пришел в полицейскую академию. Данные у него были хорошие, физическая подготовка на высоте, а упорство компенсировало чуть пониженное зрение.
Стажер поправил очки. Ничего, заработает нужное количество денег для операции и исправит все лазерной коррекцией.
Вздохнув, парень бесшумно открыл дверь и скользнул в запущенную прихожую.
В комнате орал телевизор, хриплые отцовские крики привычно перекрывали шум матча. Стук бутылки о стол и мощный скрип кресла заставили поморщиться.
Отец опять напился, а значит, надо линять в свою комнату и запираться, пока не поймал и не стал требовать денег.
Дане вошел в свою комнату и обомлел. Все было перевернуто. Конспекты валялись на полу вперемешку с одеждой, постельное белье комком свалено в углу. Распотрошенный шкаф сиротливо покачивал створкой висящей на одной петле.
Кажется, отец добрался до маленькой заначки, главное, чтобы не тронул основную.
Быстро заперев дверь, Дане полез под стол и вытащил из паркета пару половиц. Там, в небольшом углублении, стояла коробочка со всеми накоплениями парня.
Быстро проверив её содержимое, стажер вздохнул. Все правильно, ни цента не пропало. Стоит взять отсюда полтинник мелкими купюрами и положить в новое место, вроде как другая заначка. Пусть лучше отец находит мелочь и думает, что это все, чем заберет кровные три тысячи долларов. На эти деньги Дане собирался снять квартиру поближе к работе и исправить зрение. Может уже пора?
«Маленький мальчик тихонько играл на ковре, перемещая солдатиков по полю и тихо отдавая команды. Хлопнула дверь, и ребенок поднял голову. В дом вошла мама, и устало улыбнулась сыну. У неё под глазами залегли темные круги, щеки впали, и сама она как-то осунулась.
Женщина с трудом донесла пакеты до стола и стала раскладывать продукты по полкам в холодильнике.
- Мишель, что ты хочешь на ужин?
- Овощи, мама. Ты же знаешь, как я люблю, когда ты их готовишь.
Женщина вздрогнула всем телом и, вымученно улыбнувшись, приступила к готовке. С каждым днем она теряла все больше сил, все тяжелее было подниматься по утрам и все легче засыпать вечером.
Заканчивая с овощами, женщина помогла сыну подняться и усадила в кресло. Мишель не мог ходить, эта странная болезнь поразила его полгода назад. Врачи ничего не могли сделать, и матери только и оставалось, что внимательно следить за сыном, надеясь на то, что хоть что-то прояснится.
Ребенок, как и всегда, плотно поужинал, улыбаясь матери, и та почувствовала облегчение. Мишель не падает духом, и это главное, значит, и она не должна отчаиваться, врачи найдут лекарство, и Мишель снова будет бегать, как и раньше.
Женщина убрала посуду и понесла сына наверх. Выкупав ребенка, она стала укладывать его спать и не заметила, как уснула сама.
Мишель, казалось, этого ждал. Осторожно склонившись над спящей матерью, он чуть повернул её голову и осторожно прокусил нежную кожу шеи, медленно высасывая кровь.
Женщина слабо застонала, и мальчик замер. Хватит, иначе она умрет раньше времени.
Скользнув за окно, Мишель направился к старой церкви. Там его ждали друзья. Маленькие дети, пьющие жизнь из своих «родительниц». Все они сегодня собрались, чтобы привычно обменяться новостями и распределить новеньких.
