Мистер Талкингхорн становится на коврик у камина, спиной к огню, чуть-чуть забавляясь всем происходящим, что заметно, несмотря на его сдержанность, и наблюдает за исчезновением мистера Смоллуида, ответив на прощальный поклон кавалериста только легким кивком.
Мистер Джордж находит, что избавиться от почтенного старца труднее, чем снести его вниз, ибо дедушка Смоллуид, усевшись в свой экипаж, так долго разглагольствует о гинеях и с такой любовью цепляется за пуговицу своего любезного друга, – хотя в душе жаждет разорвать ему сюртук и украсть бумагу, – что кавалерист вынужден силой от него оторваться. Когда это наконец удается, он уходит на поиски своего советчика.
Через украшенный аркадами Тэмпл, через Уайтфрайерс (где путник бросает взгляд на улицу Хэнгинг-суорд, пересекающую ему путь), через Блекфрайерский мост и Блекфрайерс-роуд степенно шагает мистер Джордж к одной скромной уличке, пролегающей в том узле путей, где улицы, идущие от мостов через Темзу, и дороги из Кента и Сэррея сходятся в одной точке у достославного «Слона»[18], чей «паланкин» из тысячи четырехконных карет уступил место более сильному железному чудищу, которое уже готово стереть его в порошок, как только осмелится. На этой уличке нет больших магазинов – только лавчонки, – и к одной из них, лавке музыкальных инструментов, в окне которой выставлены две-три скрипки, флейты Пана, тамбурин, треугольник и продолговатые нотные тетради, мистер Джордж направляется своей тяжелой походкой. Немного не дойдя до лавки, он останавливается, увидев, что из нее вышла женщина в подоткнутой юбке, чем-то смахивающая на солдата, и, поставив на край тротуара маленькую деревянную лоханку, принимается мыть в ней что-то, разбрызгивая воду во все стороны. «Ну конечно, опять моет овощи, – говорит себе мистер Джордж. – В жизни не видывал ее иначе как за мытьем овощей, разве только когда она сидела на обозной фуре!»
Особа, вызвавшая эти размышления, сейчас действительно моет овощи и столь поглощена своей работой, что не замечает приближения мистера Джорджа и, только выплеснув воду в сточную канаву, выпрямляется, подняв лоханку, и видит, что он стоит рядом. Мистера Джорджа она приветствует не очень-то ласково.
– Стоит мне вас увидеть, Джордж, как мне уже хочется, чтобы вы убрались подальше – миль за сто отсюда!
Не отвечая на это приветствие, кавалерист следует за нею в лавку музыкальных инструментов, где женщина, поставив на прилавок лоханку с овощами, пожимает ему руку.
– Ни на минуту вас нельзя оставить с Мэтью Бегнетом, Джордж, – говорит она, облокотившись на прилавок, – так это для него опасно. До чего вы беспокойный, до чего непутевый…
– Да, я и сам это знаю, миссис Бегнет. Отлично знаю.
– Вот видите, сами знаете, какой вы! – подхватывает миссис Бегнет. – А что толку?
– Должно быть, я от природы бродячее животное, – добродушно отвечает кавалерист.
– Вот как! – восклицает миссис Бегнет немного визгливым голосом. – Но какая мне будет польза от этого бродячего животного, если оно соблазнит моего Мэта бросить нашу музыкальную торговлю и уехать в Новую Зеландию или Австралию?
Миссис Бегнет никак нельзя назвать некрасивой. Правда, она довольно широка в кости и так часто бывала на солнце и на ветру, что кожа у нее огрубела и покрылась веснушками, а волосы надо лбом выцвели, но это здоровая, крепкая женщина с блестящими глазами и честным, открытым лицом. Сильная, деловитая, энергичная женщина лет сорока пяти – пятидесяти. Чистоплотная, выносливая, она одевается очень скромно (хотя и тепло) и позволяет себе лишь одно-единственное украшение – обручальное кольцо на пальце, который так потолстел с того дня, когда оно впервые было надето, что кольцо не снимется с него, пока не смешается с прахом миссис Бегнет.
– Миссис Бегнет, я же дал вам слово, – говорит кавалерист. – От меня Мэту худо не будет. Тут вы можете на меня положиться.
– Пожалуй, могу. Хотя вы и с виду такой, что, только погляди на вас, сразу из колеи выбьешься, – добавляет миссис Бегнет. – Эх, Джордж, Джордж! Надо вам было остепениться да жениться на вдове Джо Пауча, когда он умер в Северной Америке, – она бы на руках вас носила!
– Что ж, случай, конечно, был подходящий, – отвечает кавалерист полушутя-полусерьезно, – только мне уж теперь никогда не остепениться и не войти в колею. Вдова Джо Пауча, пожалуй, могла бы стать мне хорошей женой – и в ней и у ней кое-что было, – но я никак не мог отважиться на женитьбу. Вот если б мне посчастливилось найти такую жену, какую добыл себе Мэт!
Миссис Бегнет – добродетельная жена, но обычно не прочь пошутить со славным малым – да коли на то пошло, она и сама славный малый – и вместо ответа на комплимент шлепает мистера Джорджа по лицу пучком зелени, а потом уносит лоханку в комнату за лавкой.
– А, Квéбек, малютка моя! – говорит Джордж, следуя туда же за миссис Бегнет по ее приглашению. – И крошка Мальта! Подите-ка поцелуйте своего Заводилу!
