Холодный дом полностью

Возможность эта столь не по вкусу мистеру Гаппи, что голос у него дрожит, когда он назидательным тоном внушает приятелю: «Тони, я полагаю, что все пережитое нами прошлой ночью послужит тебе уроком, и теперь ты до самой смерти не будешь переходить на личности». На это мистер Уивл отзывается следующими словами: «Я полагаю, Уильям, что это послужит уроком тебе, и теперь ты до самой смерти не будешь устраивать заговоров». Мистер Гаппи спрашивает: «Кто это устраивает заговоры?» Мистер Джоблинг отвечает: «Кто? Да ты, конечно!» Мистер Гаппи ему на это: «Нет, не устраиваю». А мистер Джоблинг ему на это: «Нет, устраиваешь!» Мистер Гаппи ему: «Кто это сказал?» Мистер Джоблинг ему: «Я сказал!» Мистер Гаппи: «Ах вот как?» Мистер Джоблинг: «Именно так!» И, разгорячившись, оба некоторое время шагают молча, чтобы остыть.

– Тони! – говорит наконец мистер Гаппи. – Если бы ты выслушал своего друга, вместо того чтобы набрасываться на него, ты бы не попал впросак. Но ты вспыльчив и неделикатен. Ты, Тони, обладая всем, что способно очаровать взор…

– К черту взор! – восклицает мистер Уивл, перебивая его. – Выкладывай все, что тебе не терпится сказать.

Мистер Гаппи снова принимается за свое, но, видя приятеля в угрюмом и прозаическом расположении духа, выражает тончайшие чувства своей души лишь тем, что говорит обиженным тоном:

– Тони, когда я утверждаю, что нам с тобой надо безотлагательно договориться насчет одного пункта, то это не имеет ничего общего с заговором, даже невинным. Как тебе известно, в тех случаях, когда предстоит судебное разбирательство, необходимо заранее определить, какие именно факты должны быть установлены свидетельскими показаниями. Как по-твоему, желательно или нежелательно, чтобы мы дали себе отчет, о каких именно фактах нас будут допрашивать на дознании о смерти этого несчастного старого мо… джентльмена? (Мистер Гаппи хотел было сказать «мошенника», но решил, что в данном случае слово «джентльмен» приличнее.)

– О каких фактах? Да о тех фактах, какие были.

– Я говорю о тех фактах, которые потребуется установить на дознании. А именно, – мистер Гаппи пересчитывает их по пальцам, – нас спросят, что мы знали о его привычках; когда мы видели его в последний раз; в каком состоянии он был тогда; что именно мы нашли и как мы это нашли.

– Да, – говорит мистер Уивл, – об этих фактах спросят.

– Так вот, мы первые нашли его мертвым, потому что он, будучи человеком со странностями, условился встретиться с тобой в полночь, чтобы ты помог ему разобрать какую-то бумагу, а это ты часто делал и раньше, так как сам он был неграмотный. Я весь вечер сидел у тебя, ты позвал меня вниз… ну и так далее. Дознание будут вести только об обстоятельствах смерти покойного, значит не следует говорить о том, что не относится к перечисленным мною фактам; надеюсь, ты с этим согласен?

– Да! – отвечает мистер Уивл. – Пожалуй, да.

– И ты не скажешь теперь, что это заговор? – говорит мистер Гаппи обиженным тоном.

– Нет, – отвечает его приятель, – и если дело только в этом, а не в чем-то похуже, я отказываюсь от своих возражений.

– А теперь, Тони, – говорит мистер Гаппи, снова взяв его под руку и медленно увлекая вперед, – мне хотелось бы знать, как другу, подумал ли ты о многочисленных преимуществах, которые получишь, если останешься жить в этом доме?

– Что ты хочешь этим сказать? – спрашивает Тони, остановившись.

– Подумал ли ты о многочисленных преимуществах, которые получишь, если останешься жить в этом доме? – повторяет мистер Гаппи, снова увлекая его вперед.

– В каком доме? В том доме?

Тони указывает в сторону лавки Крука.

Мистер Гаппи кивает.

– Ну, знаешь, я там ни одной ночи больше не проведу ни за какие блага, что бы ты мне ни предложил, – говорит мистер Уивл, испуганно озираясь.

– Ты так полагаешь, Тони?

– Полагаю! Неужели по моему виду можно подумать, что я только полагаю? Я в этом уверен! Я это знаю, – заявляет мистер Уивл, вздрогнув отнюдь не притворно.

– Значит, возможность или вероятность – ибо дело надо рассматривать с этой точки зрения, – возможность или вероятность спокойно пользоваться имуществом, принадлежавшим одинокому старику, у которого, по-видимому, не было родственников, и вдобавок уверенность в том, что тебе удастся разузнать, что именно у него хранилось, – все это, по-твоему, не имеет никакого значения – до того тебя расстроила прошлая ночь, – так я тебя понимаю, Тони? – говорит мистер Гаппи, кусая себе большой палец с тем большим ожесточением, чем больше он досадует.

– Никакого значения! И как только у тебя хватает нахальства предлагать мне жить в этом доме! – негодующе восклицает мистер Уивл. – Ступай-ка сам там поживи!

– Зачем говорить обо мне, Тони? – увещевает его мистер Гаппи. – Я никогда в этом доме не жил и не могу в нем поселиться теперь, а ты там снял комнату.

– Добро пожаловать в эту комнату, – подхватывает его приятель, – и – тьфу! – будь как дома!

– Значит, ты твердо решил бросить эту затею, – говорит мистер Гаппи, – так я тебя понимаю, Тони?