– Вы, верно, останетесь на балу?
– Нет, – герцог предложил руку Диане, и она неуверенно обвила её своей рукой.
– Почему же? Вам здесь не нравится? – делая аккуратный шажок, поинтересовалась молодая герцогиня.
– Балы для холостых щеголей и бездельников, а у меня полно дел. Вернемся домой – вместе, – Дэвид повел жену к полуоткрытым дверям, и когда свет свечей упал на её лицо, цинично добавил:
– Ты действительно выглядишь нездоровой. Надеюсь, это не мое появление так повлияло на твое самочувствие?
– Нет-нет, – Диана приподняла уголки губ в легкой улыбке. Не хотела она своим усталым видом давать пищу для размышлений присутствующим на балу. – У меня так часто бывает. Пройдет.
Принимая ответ жены, герцог снисходительно кивнул головой. Темная прядь упала ему на лоб, и Диана залюбовалась мужем. Сейчас, в этот короткий миг, он был похож на молодого мальчишку. Затем, властным движением руки Дэвид откинул непослушную прядь, и перед девушкой вновь предстал холодный, надменный мужчина.
Весь путь до дома Диана и Дэвид провели в молчании. Молодая герцогиня, сидя рядом с мужем, размышляла о том, что случилось сегодня. Внезапное появление герцога стало для неё не то чтобы шоком, но полной неожиданностью. Еще большей неожиданностью было то, как он себя повел. Диана плохо разбиралась в мужчинах, однако она не могла избавиться от ощущения, что за всеми этими словами скрывалась самая настоящая ревность.
Как только молодая чета перешагнула порог дома, герцог, удержав жену за локоть, обратился к ней сдержанным тоном:
– Я скоро приду, сегодня буду пораньше.
Диана, вспыхнув от его слов, только и смогла тихо промолвить в ответ:
– Хорошо.
А затем, подхватив юбку платья, скрылась у себя в спальне.
Дэвид, накинув на влажное после купания, тело, халат из темно-синего бархата, прошелся гребнем по своим мокрым волосам. Посмотрел на свое отражение, бесстрастно глядевшее на него с поверхности зеркала. Затем, потушив одинокую свечу, вышел из спальни и направился в сторону покоев своей жены.
Пока Дэвид неспешно шел по полутемному коридору, он прокручивал в голове образ Дианы этим вечером. Её взволнованный взгляд, чувственный смех, ласковая улыбка и нежная кожа. А эти кудри! Герцог страстно желал освободить их от ненавистных шпилек, а затем запустить свою ладонь в эти светлые, шелковые пружины волос. Да, именно так он сейчас и сделает. От одной только мысли об этом, Дэвид ощутил сильнейшее возбуждение во всем теле. Ни разу, за эти 12 дней, оно не убавилось ни на каплю. Он по-прежнему испытывал яркое желание обладания Дианой.
Наконец герцог остановился возле дверей спальни жены. Не церемонничая, он мягко толкнул их, и не успел сделать шага, как двери поймали тонкие пальцы Дианы. Сама она, вместо того, чтобы ждать мужа в постели, стояла у порога. Одетая в длинную, до пят, рубашку, с распущенными волосами, девушка была чудо, как хороша.
– Ваша Светлость, – негромко начала она, придерживая двери и всем своим видом показывая, что не горит желанием от встречи с мужем, – в ближайшие 5 дней вы можете не посещать мою спальню. У меня начались женские дни.
И, более ничего не добавляя, Диана закрыла двери своей спальни прямо перед носом мужа.
Дэвид непонимающим взором окинул закрытые двери. Нахмурился. Казалось, они закрылись с оглушающим шумом, хотя герцог точно помнил, что жена сделала это аккуратно.
Жена…
Напряжение болезненно запульсировало в теле Дэвида. Мужчина, поджав губы, раздраженно выдохнул и нехотя признался сам себе – перед ним не впервые закрыли двери, но он впервые не стал открывать их.
Развернувшись, герцог стремительным шагом направился в сторону лестницы. Ему было чем заняться – в кабинете его ждала любимая работа. Его единственная любимая.
Диана, все еще дрожа от тех слов, что она посмела высказать мужу, стояла возле кровати и с замирающим сердцем, прислушивалась к тому, что происходит за дверями. Уловив удаляющиеся шаги, девушка с облегчением выдохнула. Слава Богу! Он ушел! Теперь можно было спокойно ложиться спать. Устало передвигая ногами, Диана обошла кровать и легла на расстеленную постель. В ближайшие сутки ей придется провести время в спальне, и, вероятнее всего, лежа. Так бывало каждый раз с девушкой во время женских дней. Закрыв глаза, Диана прошептала молитву и погрузилась в сон.
– Леди Диана, вы сегодня совсем бледная, – окинув госпожу обеспокоенным взглядом, сообщила Рут.
Диана, разместившись на софе, полулежала на ней и наблюдала за действиями своей горничной, которая ловко заправляла кровать. Где-то со стороны парка, раздавалось веселое чириканье птичек, которому вторил шум голосов людей, гуляющих по улице и цоканье копыт лошадей. С полуоткрытого окна в комнату залетал теплый ветерок, который, легонько колыхая кудри Дианы, словно дразнил и приглашал её на прогулку. Увы, сегодня девушка не могла покинуть свои покои. Её состояние – несколько раз в месяц требовало того, чтобы Диана оставалась дома. Нет, она не была больна. Такова была природа её организма.
