Попаданка в Нарциссу Блэк. Женщине-хирургу, спасшей несколько сотен жизней, высшие силы дают второй шанс, предлагая прожить ещё одну жизнь в альтернативной вселенной. Получив несколько своеобразных плюшек, она отправляется в далёкий 1965 год.
========== Пролог ==========
Больница. Страшное место, оно слышало молитв больше, чем церковь. Особенно страшное, когда ты хирург. На твоём столе лежит почти бездыханное тело маленького ребёнка, а ты, упрямо сжав зубы, выдёргиваешь его из лап смерти. «Тампон», «шприц», «скальпель», простые слова, а они всегда полны просто дикого напряжения. Кажется, что останавливается весь мир и перед тобой только пациент. И плевать, что ты женщина.
Общество жестоко. Оно готово рвать и уродовать людей, не замечая, что само уже напрочь прогнило изнутри. Мы живём по установленным канонам и нормам, стандартам и требованиям, не замечая, что медленно убиваем друг друга. Девочке нельзя работать врачом, всегда говорила мне мать. Хорошая девочка должна работать учительницей, кассиршей, модельером или просто сидеть дома, ревниво дожидаясь с работы мужа и укачивая на руках седьмого по счёту ребёнка. Мальчику нельзя плакать, ныть или вообще как-то открыто показывать свои чувства: истерика всегда была и будет прерогативой женщин. Хороший мальчик должен работать на сложной или высокооплачиваемой работе, любить футбол и покупать жене шубы. Так живёт примерно две трети нашей страны. Оставшаяся треть либо как-то борется, либо вообще не живёт. Как я.
Моя жизнь начинается и заканчивается в больнице, домой я прилетаю только для того, чтобы поспать. Большая четырёхкомнатная квартира встречает ужасным холодом и пустотой, поэтому порой я сплю в своём кабинете и забегаю туда только для того, чтобы переодеться. Всю жизнь думала, что самое важное – это карьера. Теперь мне тридцать восемь, я – один из лучших хирургов Москвы, а жить мне не для кого. Нет, лгу, жить есть для кого. Если бы не я, несколько сотен людей уже отбыли бы на тот свет. Ну вот, говорю всё о победах, о победах, и вы наверняка думаете, что я – как картинка в книжке – вся из себя такая правильная, идеальная. Теперь пора поговорить о неудачах. Я потеряла троих.
Все говорили, да и говорят, что для хирурга потерять трёх человек – плёвое дело. Мол, это не врачебная халатность, а стечение обстоятельств. Но после каждой смерти я неделями выхожу из состояния пассивной депрессии. Я будто сама прохожу через смерть, и каждый раз чёрт пойми зачем возвращаюсь.
Первой была молоденькая девушка. У неё была врождённая патология почек, она прошла пересадку в какой-то французской клинике. А потом, в какой-то момент, отказали обе почки. Я не успела ничего сделать. Вот она несколько минут назад сжимала руку своего мужа, шепча, что она справится, а вот она уже лежит «под скальпелем», и мой дрогнувший голос механически замечает: «Время смерти – 23:01». О судьбе её мужа мне ничего не известно.
Вторым был мальчик. Одиннадцатилетний мальчик, цирроз печени, врождённая патология, полностью сгубленный иммунитет, шанс – один к миллиону. Детдомовец, за него никто не брался. А я взялась. Его доверчивое: «Тётя, а будет больно?» до сих пор преследует меня в кошмарах.
Третьим был человек, которого я любила всю жизнь. Влюбилась со школьной скамьи, да так и не отпустило. Я не ходила на встречи одноклассников, так что встретила его впервые за двадцать с лишним лет. Он тогда рассмеялся и вымученно улыбнулся. «Ну, Сан, не подведи», – шепнул он, ненадолго задержав мою руку в своих пальцах. Не выдержало сердце. Ложился с рядовым аппендицитом, а отказало сердце. Из запоя меня вытаскивали всем коллективом, впервые я напилась до потери сознания. Я до сих пор хожу на его могилу. Андрей, я не забыла.
Очень больно отпускать кого-то из близких. Я видела смерть, мне казалось, что каждый раз она буквально дышала мне в затылок. Мы будто играем с ней в кошки-мышки, и я каждый раз на волоске. А она лишь тихо смеётся и напоминает, что жизнь не вечна.
Сегодня один из самых спокойных дней в моей практике. Пациентов практически нет, канун Нового Года, который мне опять не с кем праздновать, пустая клиника. Я вдохнула поглубже и встала со стула, кидая последний взгляд на пачки бумаг. Ничего, после праздников запланированы две операции, уж там-то я скучать не буду. Случаи не тяжёлые, так что всё будет хорошо… наверное. Я сняла с крючка лёгкую курточку и быстро накинула её на плечи, завязала на шее объёмный слизеринский шарф.
