Девиз SAC – «Tertia optio», что в переводе с латыни означает «третий вариант». Подразделение используется в том случае, когда дипломатическое и военное решение является невозможным, и нужно иное, нетрадиционное решение задачи.
Структура данной службы до сих пор доподлинно не известна, но про несколько отделений информация все-таки есть, а именно - об отделении т.н. «сухопутных операций», группе политических действий и об отделении глобального реагирования (GRS). Подразделения SAC действуют либо под видом, либо в составе существующих западных частных военных компаний.
(*****) “Walk on air” — дословно - путешествие на небо. Как идиома, употребляется в смысле - быть словно на небесах; ног под собой не чуять от радости; парить над землей от счастья.
“Last resort” — дословно - последнее прибежище. Употребляется, как идиома в смысле - последняя мера, последнее средство.
(******) DRM - Дирекция военной разведки Франции. Задачи: сбор, анализ и передача тактических и стратегических разведданных соответствующим структурам вооруженных сил. Подчиняется генштабу. Бюджет – 126 млн.евро. Штат – 1800 человек. Создана в 1992 году в результате объединения ранее разрозненных разведслужб армии, авиации и флота после того, как война в Персидском заливе показала, что Франция чрезмерно зависит от разведданных, получаемых от США.
Кроме нее во Франции есть постоянно конкурирующая с DRM, DGSE – Генеральная дирекция внешней безопасности. Задачи: разведка и контрразведка за пределами территории Франции. Бюджет – 450 млн.евро плюс финансирование секретных операций из спецфондов премьер-министра. Штат – 4500 человек плюс 800 сотрудников SA - Службы спецопераций.
Когда в марте 2014-го я приехал в Севастополь, сразу было видно, что город вообще не готовился к вооруженному противостоянию. На внешнем периметре не существовало никакого намека на системную оборону. На въезде расположились два блокпоста, но вежливых людей там не было и в помине. Стояли местные, по одежде и по поведению - совсем не силовики, хоть и вооруженные автоматами. По моему разумению, их самих надо бы охранять, чтобы оружие не попало в чужие руки. Противостоять диверсионной группе или матерым криминалам у стоящих на блокпостах не было ни единого шанса. Проезжающих тут досматривали поверхностно, скорее обозначали проверку, чем реально хотели что-то обнаружить: в багаж не заглядывали, документы проверяли выборочно по одному известному им алгоритму. Спешно сделанные “гнезда” из мешков с песком выглядели несолидно. Севастополь обозначил свою независимость и решимость, но во всех действиях сквозили импровизация и экспромт. Было видно, что еще вчера никто власть в руки брать не собирался.
Чего еще не было в Севастополе в марте 2014-го, как, впрочем, и в Харькове и в Донецке, так это всевозможных обычно шумных общественно-политических организаций федерального значения. Распиаренные политики сидели, как мыши под веником, и ждали то ли руководящих указаний сверху, то ли выявления конечного победителя, к которому можно примкнуть, не нанеся урона своей драгоценной репутации.
Они нарисовались позже, когда стало предельно ясно - поддержка Крыма и Донбасса сулит возможность срубить по-легкому неплохие политические дивиденды, попасть на первые полосы СМИ, прослыть защитником русского мира. А в феврале-марте 2014-го русский мир боролся за существование без участия общественно-политической парламентской и околопарламентской тусовки РФ и наверняка проиграл бы в Крыму так же, как в Одессе, Харькове и Запорожье, если бы не волевое решение, принятое в Кремле. Слишком уж неравны были силы. Уже тогда за киевской хунтой стоял весь коллективной Запад, обуянный решимостью сделать с русскими на территории Украины то же самое, что делали финны в 1918-м, польские паны - в 1920-м, еврорейх - в 1941-1944-м, прибалты - всю историю своего существования.
Лично я весной 2014-го от имени харьковского антимайдана обращался за помощью во всероссийскую контору “Суть времени” и был демонстративно, высокомерно проигнорирован. В Крыму встретил активистов из этой организации, но они признали, что действовали сами по себе, без всякой поддержки из центра. Сам Кургинян обозначил своё присутствие позднее, попозировал в Донецке с автоматами, сделал пару громких заявлений и отбыл с осознанием выполненной миссии. Кроме его личного пиара, толку от этих телодвижений не было никакого. Самое важное его организация могла сделать в конце февраля и весной 2014 года, но пальцем о палец не ударила, являя собой живую иллюстрацию крылатой фразы: “Язык чесать - не камушки ворочать”. Делали много простые мужики - участники движения “Суть времени”, но исключительно по личной инициативе, без всякой помощи и координации центра.
***
Пока я предавался воспоминаниям, наш автобус, не заезжая в центр Севастополя, вильнул возле Сахарной головы влево и покатил в сторону Фиолента, а по салону автобуса покатился Сенченко, раздавая ленточки с расцветкой крымского флага и триколора.