– Вы зовете его пироманом, – кивнул Лонгсдейл.
– Это ваш родственник.
Консультант так вздрогнул, что комиссар машинально сжал его плечо.
– В каком это смысле родственник?
– В прямом. Хотя он не ваш брат, кузен или, упаси боже, дядюшка, ваше родство не вызывает у Джен сомнений.
На этот раз Лонгсдейл молчал долго. Он глядел в камин поверх головы пса и перебирал пальцами по подлокотнику. Натан сравнивал его с пироманом. Ничего общего в телосложении (тот на фоне могучего консультанта вообще казался спичкой), но что-то схожее было в очертаниях высокого лба, квадратной челюсти и разрезе глаз.
«Или мне это мерещится», – подумал Бреннон, и тут Лонгсдейл вдруг отрывисто бросил:
– Да.
– Что – да?
– Найдите его, – процедил консультант. – Скажите мне… – Его лицо вдруг мучительно исказилось. Он стиснул подлокотники кресла так, что они смялись, как картонные; в углах рта Лонгсдейла выступила слюна, и он тяжко просипел: – Скажите мне, кто я.
