Внезапно она задумалась, какие именно проекты Фростпайн отложил в сторону ради того, чтобы учить её, когда она вошла в его кузницу. Какие важные заклинания отложили Ларк и Розторн, чтобы присматривать за четвёркой очень разных юных магов? И Нико, который больше всего учил их медитации, чем пожертвовал он? Люди постоянно удивлялись тому, что вольный Никларэн Голдай провёл целых четыре года в одном месте, хотя прежде не задерживался нигде больше года. Он отдал четыре года, чтобы дать Даджа и четырём её друзьям власть над их силой, и чтобы учить Трис. Они всегда считали это чем-то само собой разумеющимся.
Значит, это было уроком для магов-наставников, если Даджа хотела его усвоить. Обучение было важнее личных целей. Обучение было серьёзным долгом, который можно было выплатить лишь правильно обучая новых магов.
Погруженная в раздумья, Даджа задула лампы. Были и другие способы медитации. Может быть, пришло время попробовать один из них.
Она собиралась войти в свою комнату, когда вспомнила, что Коул и Матази хотели с ней поговорить. Всё ещё размышляя, Даджа спустилась вниз.
— Садись, ‑ приказала Матази, когда Даджа присоединилась к ним. ‑ Ты выглядишь вымотанной. Вот. ‑ Она налила Дадже чаю.
Коул отложил свою книгу и наклонился вперёд, упёршись локтями в колени:
— Насколько безопасно в кухне Поткракер?
— Она не находится собственно в трущобах, ‑ сказала Даджа, откидываясь на спинку стула. ‑ Она является частью госпиталя, который от собственно Топи отделяет бревенчатая стена. Я повсюду видела стражников, и здание покрыто охранными чарами и заклинаниями для безопасности, причём качественными.
— Госпиталь мне знаком, ‑ сказала Матази. ‑ Мы жертвуем туда деньги. У Поткракер потрясающая репутация. Просто я всегда слышала, что она не берёт учеников.
«Но она взяла, когда ученица пришла к ней», ‑ осознала Даджа. Как это сделали Фростпайн, Нико, Ларк и Розторн.
— Эта Оленника мне нравится, ‑ сказала она Банканорам. ‑ Если она согласится оставить Джори, то думаю, что это будет очень хорошо. ‑ Даджа помедлила, затем решила быть честной: ‑ Джори меня удивила. Оленника без обиняков заявила, что Джори будет работать не покладая рук, и не над чудесными, волшебными творениями, а над заурядной стряпнёй. И Джори даже не дёрнулась. Это засчитывается в её пользу, хотя против неё говорит то, что она сбросила Поткракер на меня в самый последний момент, когда мы уже объездили весь город.
— А что Оукборн? ‑ поинтересовался Коул. ‑ Наставник Ниа?
Даджа снова задумалась. Ответ, к которому она пришла, был тем, который она обязана была этим людям дать:
— Я не уверена. Она робкая, а он недолюбливает богатых людей. Если бы она училась непосредственно у него, то я бы сказала «нет». Сомневаюсь, что он отнёсся бы к ней с терпением. Но Камок приставил к ней своего старшего подмастерья, Арнэна. Тот может быть и подойдёт.
— Ты присмотришь за Ниа? ‑ спросила Матази, накрыв ладонь Даджи своей. ‑ Я звала её «маленькой Тенью», пока она не выросла в юную леди, слишком благородную для таких прозвищ. Она спрячется в тени и будет молчать, если что-то её беспокоит.
— Я присмотрю за ней, ‑ пообещала Даджа. ‑ По меньшей мере, я по-прежнему буду учить их медитации.
В ответ на их любопытные взгляды она объяснила:
— У Камока и Оленники огромные заведения — полные шума и отвлечений. Я не знаю, как они там не теряют голову. Они попросили меня продолжить медитировать с близняшками, и я согласилась.
— Мы можем найти кого-то другого, ‑ предложил Коул. ‑ Ты — наша гостья, а не учительница для девочек.
Даджа могла избавиться от обузы, оставить всё свободное время себе… нет. Её наставники не отлынивали от своих обязанностей по обучению новых магов, и она тоже не должна. И она была в личном долгу перед близняшками за их уроки по катанию на коньках; она должна была отплатить им за это, чтобы свести баланс. Она прикрыла рот ладонью, чтобы скрыть зевок. Чай или не чай, она почти засыпала на ходу.
— Нет, я их обнаружила, я за них и отвечаю. Кроме того, я никуда не денусь до весны. ‑ Она переборола ещё один зевок и встала на ноги. ‑ Простите. Я устала.
Коул и Матази встали вместе с ней и протянули ей свои руки. Даджа в недоумении посмотрела на их вытянутые руки, потом на них самих. Коул сказал:
— Мы перед тобой в долгу, который нельзя выразить словами. Ты нашла в наших девочках то, что все остальные упустили, что могло принести им несчастья.
— Мы знаем, что это для тебя — труд, и что у тебя есть собственная учёба, ‑ добавила Матази. ‑ Если мы когда-нибудь сумеем надлежащим образом тебя отблагодарить…
Даджа устыдилась того, что вообще в какой-то момент возмущалась своими обязанностями перед Ниа и Джори. Вся семья приняла её так, будто она была одной с ними крови. Они давали, не прося ничего взамен; и она должна поступать так же. Она сжала их протянутые ладони:
— Посмотрим, что выбудете думать к весне, после проведённой вместе с нами зимы. ‑ Она сжала их пальцы в ответ, затем отпустила, тронутая их благодарностью.
