– Не твоего ума дело! – рявкнул Семеныч, лицо которого тоже украсил агрессивный румянец. – Нас создало государство, а тебя лишь мать в ячейке общества! И ты хай поднимаешь?! Трубу ему жалко! Ты смотри, как бы тебя за грязные речи куском этой трубы в подъезде не огрели. И не забывай: мои автоматчики охраняют твое имущество от твоих посягательств не бесплатно. Их цена на твои плечи ляжет, а ты орешь. Смотри, как бы позвоночник не хрустнул от тяжести, которую взвалил на себя. Все. Время истекло. Поумнеешь – жду…
Директор вышел и громко хлопнул дверью. Семеныч откинулся на спинку кресла, растер ладонями гудевшую, как ткань на барабане, кожу на лбу и включил радио. Передавали его интервью:
– За восемь месяцев текущего года отделом Управления федеральной службы налоговой полиции маленького нефтяного города возбуждено тридцать три уголовных дела, по которым выявлено тридцать семь преступлений. Производство тридцати уголовных дел закончено. Пять из них направлено в суд…
«Хорошо говорю, – подумал Семеныч. – Работа налицо. Любому нормальному слушателю понятно, что налоговая полиция не зря хлеб ест. Преступников ловим. Укрывателей налогов, как раньше укрывателей зерна. Мы гончие современной продразверстки. Наш девиз – отобрать у богатых. Это нашему, советскому, человеку должно нравиться…»
Тем временем по радио пустили стихи местных поэтов, озвученные все тем же женским, на этот раз страдающим голосом:
Кто замыкается в аду
Своей души, когда несчастье
Опутало ее одну,
Слезами кормит тот беду,
Лелеет, бережет ненастье
И вместе с тем идет ко дну.
Но если гомон голосов
Друзей любимых вдруг нахлынет,
Тьма непроглядных облаков,
Несущих ранний хлад снегов,
Под светом солнца мигом сгинет,
И сердце в нем напьется силы…
«А что не выпить и не поговорить с друзьями?» – подумал Семеныч, достал из шкафчика дежурную бутылочку коньяка, налил до краев в чайную чашку и, резко запрокинув голову, одним глотком выпил. Потом пододвинул телефон и натыкал знакомый номерок.
– Это столица? – спросил он, когда на том конце телефонного соединения кто-то поднял трубку.
– Общество с ограниченной ответственностью «Сорви с Сибири», – ответил приятный женский голос.
– Вы-то мне и нужны, – заверил Семеныч. – Пропихайлов на месте?
– Виктор Лиманович? – переспросил женский голос.
– Да. Соедини меня с ним, – не терпящим возражений голосом скомандовал Семеныч.
– А как вас представить?
– Скажи, Семеныч из маленького нефтяного…
– О-о-о, Семеныч, привет. Что заскучал? Буквально ж вчера говорили, – радостно поприветствовал его мужской голос.
Это был голос Вити Пропихайлова, находившегося во всероссийском розыске с подачи прокуратуры маленького нефтяного города. Того самого Вити, который основал в маленьком нефтяном городе охранное предприятие «Лидер» и благополучно исчез со сцены, оставив неудовлетворенных зрителей при желании закидать его помидорами. Он кому надо заплатил, вполне прилично обосновался в столице округа, организовал доходнейшее предприятие на основе старых связей и ничего от жизни более не желал.
– Привет, – ответил Семеныч. – Сейчас по поводу вчерашнего ареста ко мне директор заглядывал, так настроение испортил, дай, думаю, тебе позвоню, чтобы, как говорится, в общении с тобой напиться силы.
– Чего-чего напиться? – переспросил Пропихайлов.
– Забудь, к слову пришлось, – ответил Семеныч. – Давай обсудим, как продвигаются наши дела. Зачитай, что там у нас получается.
– Слушай. «КАМАЗ» Хлопцев оценил в три тысячи рублей. Автокран – в пять тысяч рублей. Бульдозер – в полторы тысячи. Автобус – в две. Далее две легковые автомашины – по две с половиной и восемь тысяч рублей. Вахтовый автобус – десять тысяч рублей…
– Отличная работа! – воскликнул Семеныч. – Неплохо наваримся. Рыночная стоимость вахтового автобуса как минимум в десять раз выше. А полторы тысячи рублей – цена игрушечного бульдозера! Не забудь: часть этой техники нужна лично мне. У меня родственник в Тюмени автотранспортное предприятие открыл.
– Нет проблем, Семеныч, – ответил Пропихайлов. – Что надо – твое. У нас оборот большой. Сам знаешь: мы – федеральный центр. Ваш маленький нефтяной город – один из семи городов округа, попавших в нашу сеть, а ведь есть еще и районы. Денег мы зарабатываем достаточно, чтобы не обращать внимания на подарки друзьям. Только в этот раз изменится схема продажи.
– Как? – голос Семеныча утратил восторженность.
– Не волнуйся, – успокоил Пропихайлов. – Моя жена, Олечка, тоже хочет подработать. Имущество твоего скандального директора пройдет через ее магазин «Автомиг». Кстати, хочу тебя обрадовать. В последней сделке отчисления в бюджет с продажи арестованного имущества удалось еще более снизить. Ненасытное государство получило меньше двух процентов. Все остальное мы списали на Хлопцева, на его услуги по оценке, и на охрану. Это уже очень серьезные деньги, Семеныч.
– Приятно слышать. Государство не прокормишь. Оно как корова, которой все не впрок: сколько не сожрет, а худая. О себе надо думать, о семье, – удовлетворенно выдохнул Семеныч. – Ну, пока.
– До свидания…
