С работы принято что-то тащить домой. Если человек работает с гвоздями и молотком, то непременно унесет себе немного гвоздей, если каменщик, так без цемента не останется, если секретарь, то бумага, пишущие ручки и прочая канцелярская мелочь в ее распоряжении, если хозяйственный работник, например, заведующий каким-нибудь складом, то здесь возможности куда шире. Что могла унести домой главный бухгалтер Дуля? Конечно, могла и пишущие ручки, и бумагу, могла – карандаши и ластики, но подобные сувениры не привлекали ее. Мысли неизменно возвращались к деньгам, проходившим через бухгалтерию, и Дуля бесхитростно мечтала: «Много и не надо, хоть чуть-чуть от этого денежного потока и на всю жизнь, на всю жизнь».
Союз с Дули с Генералом складывался осторожно и неторопливо. Началось все с незатейливой Генеральской прихоти: захотелось отдохнуть в хорошем и дорогом курорте, а денег не то, чтобы не хватало, – не хотелось тратить свои. Этой кручиной Генерал поделился с Дулей.
– Что делать, что делать, то ли премию себе выписать, – рассуждал Генерал.
– За лишнюю премию проверяющие взгреть могут, – напомнила Дуля. – Могу посоветовать другой вариант.
– Какой? – живо отреагировал Генерал.
– Сейчас лето, сезон отпусков. Многие уехали, – начала объяснять Дуля. – Мы можем на время отсутствия отпускников взять кого-нибудь по договору, родного и близкого человека. Этому человеку здесь и появляться не надо. Давайте на моего брата договор оформим, что он заменял вашего секретаря в течение всего северного отпуска, в течение двух месяцев, а денежки я вам выдам. Вот вам и курорт, и отдохнете, и с новыми силами…
– А если… – начал было рассуждать Генерал о возможных катаклизмах будущего, как его перебила Дуля.
– Не беспокойтесь, – ласково сказала она. – Не беспокойтесь. Я на кончиках пальцев мозоли набила, отчеты составляя, и никто не докопался. Умею и знаю. Езжайте и под солнышко.
Никакая зарплата не бывает большой, и чем больше зарплата, тем больше хочется, а как тут без дружбы с бухгалтером, точнее – без сообщества. Либо душой за работу, что никто не оценит, либо руками в казну, что хотя бы выгодно. Генерал думал недолго.
– Давай, Дуля, составляй договорчик и не забудь вписать в него хорошую премию, а то жалование у секретаря не шибко. Подумай, приблизь к моим потребностям, – скомандовал Генерал.
– Что думать, насчитаю полный кошель, – успокоила Генерала Дуля. – Но у меня просьба. Можно и мне хоть немного сверх того…
– Давай и тебе выпишем, – согласился Генерал…
С этого момента Дуля с Генералом сблизились так, что стали дружить семьями, настолько ладно дружить, что если, например, одна семья затеет ремонт в новой квартирке или старой, то другая семья обязательно приютит и не только приютит, а накормит, напоит и спать уложит. А как сблизились и в радости такой прожили годик-другой, то по документам народу в конторе нефтяной компании «СНГ» стало работать столько, что если пересчитать у всех реальных работников пальцы, и то не хватит. Дуля же Генерала за своего считать стала и подмахивала документы своей рукой его подписью настолько похоже, что и сам Генерал порой отличить не мог.
Даже Солнце уходит за горизонт, и на прудах и запрудах, где водятся голосистые лягушки, звенит многозвучный хор тварей зеленых, раздувающих мелкие шарики перепонок на подчелюстных музыкальных инструментах. Что говорить о человеческой дружбе, если сам мир быстротекущ и переменчив. Генерал без Дули не мог прикарманить деньги, но Дуля без Генерала могла. Она завела липовый личный счет и повадилась составлять договора на оплату, минуя лапу своего начальника. Допустим, приходит клиент, приносит договор. Дуля ему предлагает:
– Оставьте договор у меня, начальник подпишет, передам. Что вам ждать? Он неизвестно когда.
Человек оставлял договор. Дуля его оформляла, вписывала вместо счетов «Сибирьнефтегаза» свой личный счет, накручивала подпись Генерала, и дело шло, но однажды она запамятовала и оставила договор с уже нарисованной генеральской подписью в дулином исполнении на столе. Генерал нашел. Скандал был нешуточный, но что можно сделать, если сам…
– Уволю! – кричал Генерал.
– И сам будешь уволен, а то и посадят! – отвечала Дуля. – Только тронь, у меня на тебя…
После этого отношения накалились, и даже получение командировочных для Генерала обернулось проблемой. Взаимные угрозы полились, словно капли яда по стенкам стакана, и Генерал с Дулей зажили, как две змеи, готовые друг друга ужалить в первый удобный момент.
ШЕЛЬМОВСТВО
«Невозможно смыть грязь, пребывая в ней по уши»
