— Я родился и вырос здесь, — зачем-то вслух сказал Кэнлус, разглядывая проносящиеся небоскрёбы и будки стражей, — а теперь…
— Город пал, юный Фай, — беспристрастно сказал Рингар неотрывно глядя вперёд, — все кто выжил, ушли к порту, те, кто способен сражаться — из последних сил сдерживают натиск врага. Они выигрывают нам время, но сами уже вряд ли спасутся.
— Как же мы проглядели такую угрозу? — растеряно спросил он. — Ведь деятельность «Нового Рассвета» всегда находилась под нашим надзором.
— А вот сейчас мы и спросим нашего дорогого Регента, как же так получилось, что он разрешил Эксплару похищать людей для своих экспериментов, — Командор зло оскалился, — мы предупреждали, что этот ублюдок вынимает из них души ради своих роботов, но теперь, когда он открыто напал на город, это перешло все границы.
— Мы едем не спасать Регента, верно?
— Нет. Я хочу лично пристрелить его за то, что он поставил под угрозу безопасность не только Аполотона, но и всего Кайлити! Сегодня, Имлан получит по заслугам.
***
Кари ещё никогда не видела такого отчаяния в глазах своей подруги. Ани не кричала и не плакала, она просто смотрела немигающим взглядом перед собой, не замечая ни призывных толчков Джуна, нервно оглядывающегося по сторонам, ни утешительных слов самой канарейки. Да и какие слова могли бы помочь в данной ситуации?
— Если бы не она, это существо могло бы напасть на тебя, — говорила Кари, с сочувствием и заботой поглаживая девушку по голове, — Ани, очнись пожалуйста! — со слезами в голосе просила она, прижимаясь лбом к её плечу.
— Сейчас совсем не время для утешений! — сорвавшимся голосом вскрикнул Джун, осматриваясь. Они оказались в каком-то проулке между двух стоэтажных небоскрёбов, полыхающих наверху от столкновения с ними турболёта или снаряда. — На нас ещё идёт охота, забыли?
— Она впала в апатию, я ничего не могу поделать, — оправдывалась жёлтая анимаген, обняв подругу, — я и сама… не могу сдержаться… — она не выдержала и заплакала. Хоть Фиду она и побаивалась, но всё равно любила за её весёлый нрав и преданность. А теперь, когда добрую лайку убили таким жестоким способом, слёзы сами наворачивались на глаза канарейки.
Проворчав что-то про слабохарактерных девчонок, Джун нервно взвёл скорострельную винтовку и присмотрелся к темнеющему проёму слева от него, где что-то подозрительно зашуршало. Он родился и вырос в грузовике своего отца, такого же дальнобойщика как и он, но сам сел за руль собственного транспортника только пару лет назад. За все свои двадцать пять лет жизни он даже не думал о том, что существуют анимагены, и даже сейчас, в такой критической ситуации, он не мог не удивиться, глядя на Кари, которая тихо плакала Ани в плечо и переживая с ней её утрату. «Они и вправду живые, — ошеломлённо подумал он, скосив на неё взгляд, — ни одна машина не может проявлять такие эмоции…» Хруст битого стекла в окне заставил его подскочить на месте и вскинуть своё оружие.
Выпуклые глаза с тремя красными точками равнодушно смотрели прямо на него. Серебристая шестиногая тварь с осиной головой медленно выползала из оконного проёма в проулок, двигая длинными изогнутыми ушами. «Это их антенны, — зачем-то подумал Джун, чувствуя, как слабеют его руки от гипнотизирующего взгляда, — так они переговариваются между собой». Кари тоже заметила это создание и, громко всхлипнув, в ужасе замерла, широко раскрыв свои синие глаза.
Позади, осыпая на асфальт осколками бетона, ползла по стене ещё одна тварь, застыв в районе второго этажа прямо над ними. Затравленно озираясь, Джун сделал шаг назад и прижался спиной к Ани, дрожащими руками наводясь на голову существа перед собой. Видимо, та почуяла опасность, и, издав щёлкающий звук, раскрыла свои жвала. «Вот и всё, — с каким-то безразличием подумал молодой дальнобойщик, закрыв глаза перед нарастающим огоньком внутри головы твари, — конец».
Мир резко потерял свои краски, когда Фиды, её любимой лайки, с которой она провела юность, не стало. Мокрый нос и заливистый радостный лай под неистовое махание кольцеобразным хвостом остались в прошлом, и теперь Ани поняла, что ничего не будет как раньше. Она едва пережила пропажу матери в Рахнаке, похищение своих друзей командой «Сигма», но рядом всё время была Фида… Милое создание, чутко реагирующее на перемены в настроении хозяйки, буквально спасло девушку из плена отчаяния. А теперь… «Моя Фида, — на глаза навернулись слёзы, но краем глаза Ани заметила, как из окна выползает шестиногая тварь, одна из тех, кто убил её лайку, — ты… — и вдруг она почувствовала, как внутри неё растёт ярость. Не обычная злость или негодование, а именно горячая, обжигающая ярость. Словно пламя, она разрасталась, охватывая разум девушки, — Это ты её убила?! Ненавижу… ненавижу!»
— Ненавижу! — закричала она в исступлении, когда тварь раскрыла свои жвала перед лицом Джуна. — Ненавижу!
