– Ого – Вишневскся поняла, что по сравнению с Дианой ее подготовка – ничто. Зато теперь у нее есть пример, который она сможет привести Насте, если та снова начнет возмущаться тому, что у Иры одно ЕГЭ на уме, – а тебе не тяжело?
– Тяжело, конечно. Она еще столько домашки задает, я сегодня до двух ночи ее делала. А потом мне еще снилось, как я коэффициенты все уравниваю и уравниваю, а кислород так и не сходится. Настоящий кошмар, короче. Утром в таком невменозе была, сначала проспала, потом еще не заметила, что топ наизнанку надела, побежала в комнату, чтоб нормально надеть. Что я могла забежать в туалет и тут, я поняла, только когда в комнату свою зашла. Я поэтому и опоздала на пару. Ну а что поделать? Я ж еще и на стомат хочу…
– Помянем… – Ира знала, что во многих вузах на факультете стоматологии было всего одно-два бюджетных места и их занимали стобалльники и олимпиадники.
– Вот-вот. Если не пройду на бюджет на стомат, то не сильно расстроюсь и просто пойду на лечку или педиатрию, туда баллы пониже нужны, но попытаться все же стоит.
Этот короткий разговор успокоил Иру: она не навязчивая, ее не избегают, все хорошо. Они даже обменялись контактами в социальной сети и договорились, что обязательно будут поддерживать связь, когда разъедутся по домам, и обязательно напишут друг другу, куда поступят. Глупо, конечно, но почему бы не потеплить надежду, что случайное знакомство за тысячи километров от дома перерастет в дружбу на расстоянии, а не закончится тишиной и взаимным игнором на следующий день после отлета. Человеку нужно верить в чудо и не важно, ему семь лет или семнадцать.
Когда Ира распрощалась с Дианой перед ланчем, поймала себя на мысли, что еще парочка занятий в такой компании, и она сможет полюбить даже английскую грамматику. Вишневская зашла в столовую одной из первых и даже немного успела заскучать от вынужденного одиночества, но вскоре за столик к ней подсели друзья, и все вновь стало как всегда. Хотя высматривать Диану уже не было смысла, Ира все равно следила за заходящими в столовую людьми. На пороге появились Марго и Генри. Рыжая девушка что-то быстро шепнула своему парню и, минуя очередь, направилась прямиком к их столику.
«Вот и все, сейчас нам влетит за карты», – пронеслось в голове у Вишневской.
Марго шла к ним мучительно долго, как будто в замедленной съемке, как будто специально, чтобы Ира подольше помучилась в ожидании приговора. Остальные же пока не замечали сотрудницу лагеря, идущую к ним.
–
–
– А зачем тебе к Келли? – спросила побледневшая Ира, когда Марго ушла. Аппетит тут же пропал.
– Без понятия, Зай. Узнаю, когда схожу.
– Может, это из-за вчерашнего? – озвучила свою догадку Ира.
– Вишенка, если бы это из-за вчерашнего, нас бы вызвали всех вместе, – вмешался в разговор Саша.
– Вот-вот, – с набитым ртом подтвердила Настя.
– Ириш, не писькуй, никого не депортируют из-за какого-то дурака на раздевание, – успокоил подругу Максим, и Ира почувствовала, как у нее камень с души упал.
Сразу же, как только они закончили с ланчем, Настя убежала к Келли, Максим ушел в свою комнату, а Ира с Сашей решили немного прогуляться вдвоем, хотя в этот раз желающих выйти на улицу было немного. Поначалу Вишневская хотела рассказать о своих опасениях касаемо публичных проявлений чувств, но стоило им достаточно отойти от корпусов и поля для спорта, как она утонула в глазах Саши и не заметила, что снова нужно обновить слой бальзама для губ. В этот раз она водила по губам тюбиком настойчивее, чем обычно, как будто пыталась скрыть невидимые следы поцелуев, чтобы точно никто не смог догадаться, что же тут только что произошло.
– Мне очень везет, что он бесцветный. – Саша мягко перехватил ее руку, держащую бальзам для губ, и отвел ее.
– Видимо, тебе еще нравится его вкус, – улыбнулась Ира.
– И это тоже. – и, будто в подтверждение своих слов, Саша нежно накрыл ее губы своими, почувствовал уже ставшую привычной за эти пару дней сладость и отметил про себя, что прежняя неловкость Иры пропала, та стала целоваться гораздо лучше.
– Саш, люди, – сказала она, как только они разорвали поцелуй.
– Где? – Он посмотрел по сторонам. – Вижу только тебя, и мне этого достаточно.
– Нас могут увидеть.
– Ничего страшного. Останешься завтра после дискотеки у меня? – Он заметил замешательство в лице Иры. – Ну что ты, Вишенка? Не съем же я тебя.
– А если нас застукают?
– А если нет? Ты уже оставалась, и все было в порядке, а сейчас чего вдруг ты решила распереживаться?
– Да… – Она подумала о своих лучших друзьях, Максим уже какой день ночевал не у себя, может, и правда стоит меньше тревожиться и думать только о веселье. – Хорошо, ладно, я останусь.
– Вот и чудесно, Вишенка.
