Сердце Руби упало. Он все-таки намеревается покинуть ее, после того как они любили друг друга… то есть почти любили. Очевидно, много труда потребуется, чтобы переубедить его и заставить взять с собой. Руби даже улыбнулась от предвкушения столь приятного дела.
Торк начал раздеваться. Что-то внутри Руби сжалось при виде его обнаженного тела. Широкие плечи, узкие талия и бедра принадлежали истинному воину, высокому и стройному. И улыбка… совсем как у Джека, вплоть до чуть искривленного резца, только вот бесчисленные рубцы и шрамы покрывали загорелую кожу. Да, фигура была совсем иная. Чтобы нарастить такие мышцы в двадцатом веке, требовались ежедневные многочасовые упражнения.
Торк подмигнул ей, довольный столь внимательным осмотром.
— Нравится то, что видишь?
— Любимый, ты великолепен.
— Великолепен? Что это за похвала? — удивился он с шутливым негодованием.
— Поверь, счастье мое, это высшая похвала.
Торк хмыкнул и приглашающе протянул руку.
Руби бросилась в его объятия и, обхватив шею, чуть приподняла голову, чтобы глядеть ему прямо в глаза.
— Может, объяснишь, что там дальше в твоем плане? — мило осведомилась она, покрывая поцелуями его ключицу.
— Нет, лучше я покажу, — рассмеялся Торк. — А ты? Откроешь секреты
— Никогда. Главное, застать тебя врасплох, — шепнула Руби многозначительно.
— Ох, ты удивляешь меня на каждом шагу с самой нашей первой встречи! И что получила за это? Изгнание от Зигтрига, пощечину от Дара, угрозу казни? По правде говоря, плохо тебе пришлось в нашей стране, милая.
— Но, несмотря на все это, я там, где желаю сейчас быть, хотя, должна признать, попала сюда не по своей воле. Кстати, я совершенно не планировала эту историю насчет бритья ног.
Задумчивая улыбка играла в уголках губ Торка.
— Твой муж действительно брил тебе ноги?
Руби кивнула, все еще не в силах привыкнуть к тому, что Торк и Джек, по-видимому, совсем разные люди. Она не смогла бы проделывать такое с Торком, не будучи каким-то образом убежденной, что он — ее муж.
— Единственное, о чем я не сказала, — к тому времени, как он закончил, у меня на бедрах было множество порезов, потому что его руки тряслись.
Торк разразился смехом и начал кружить Руби.
— Поскольку ты была так искренна со мной, отплачу тебе тем же. Далее я намереваюсь стать для тебя Кевином Костнером — целовать, пока не потеряешь голову от желания, пока не станешь стонать и извиваться в моих объятиях, не будешь молить остановиться, пока не начнешь истекать нектаром, пока…
И он исполнил все свои обещания.
Позже, в минуту короткой передышки, Руби легла на бок, чувствуя, как в бедро вжимается возбужденная мужская плоть. Руби нежно коснулась кончиками пальцев его распухших от поцелуев губ. Он нежно ласкал ее тело мозолистыми ладонями, и ее тяжелое дыхание говорило о том, что она жаждет большего.
— Продолжаешь выполнять свой план? — спросила Руби, потираясь грудью о мягкие светлые волоски на его груди и закидывая ногу на поросшее золотистыми завитками бедро.
— Да, плутовка, именно! По моим подсчетам, ты уже излилась в блаженстве три раза, а мы еще даже не начали по-настоящему.
— О, неужели ты еще считаешь?! Какова же твоя истинная цель?
— Прекрасно знаешь сама, — шепнул Торк, исследуя кончиком языка розовую раковинку уха и проникая теплыми пальцами в ложбинку между ее ногами.
И больше они не говорили. В комнате стояла тишина, если не считать тихих стонов и шороха извивающихся тел.
— Довольно, — наконец взмолилась она. — Пожалуйста… сейчас.
Палец Торка медленно скользнул в нее.
— Клянусь любовью к Фрейе! — простонал Торк. — Ты теснее любой невинной девственницы.
— Вряд ли, — покачала головой Руби, обрадованная, что нравится ему. Ждать не было больше сил. Она раздвинула ноги шире и притянула Торка на себя. — Сейчас, — потребовала она, не пытаясь продлить восхитительное ожидание. Торк, согнувшись, поднялся над ней и, опираясь локтями о постель, выгнул спину, в попытке сдержаться. Пот крупными каплями выступил на лбу и верхней губе. Не отрывая от нее глаз, но медленно начал сладостное вхождение. Руби почувствовала, как растягиваются внутренние мышцы, принимая его в себя. И тут он внезапно замер.
Глаза Торка расширились, в них появилось неверящее выражение, и он, резко выпрямившись, откатился от Руби, сыпля ругательствами.
— Что? Что случилось? Что я сделала? — непонимающе спросила Руби, положив руку на его плечо.
— Не прикасайся ко мне! — прорычал Торк, отстраняясь и садясь на край постели. Плечи его дрожали, словно он пытался взять себя в руки. Наконец, скованно прошагав к кувшину с водой, он вылил содержимое на гордо стоящий член и поспешно натянул штаны, прежде чем вновь подойти к кровати.
Руби тоже села, не понимая, что произошло. Торк схватил ее за руки и, грубо подтащив к себе, начал трясти, пока у нее не закружилась голова, а потом отбросил на постель.
— Ты лживая вонючая сука!
— Что? Что я такого сделала?
— Ты девственница! — выплюнул он с отвращением. — Все эти истории о муже и сыновьях были ложью! Гнусной ложью! Кто ты и что здесь делаешь? Кто послал тебя?
