Кирилл покрутил головой, разминая шею.
– Вряд ли моя история поможет. В ней, по большому счету, побега и не случилось. Но в результате люди оказались на воле, целые и невредимые. – Парень замолчал.
Все ожидали продолжения.
– Девчонки, одна из вас может немного полежать в моей тени. Все не так жарко будет. Да и Роман зря тень отбрасывает. Потом мы в ваших полежим. Так и будем меняться.
– Предложение принято, – согласилась Наташа и легла так, чтобы ее голова оказалась в тени, отбрасываемой Кириллом.
Катя тоже воспользовалась случаем немного охладиться.
– Так что там у тебя за история? – напомнила она прежнюю тему разговора.
– Я прочитал ее в старой английской хронике, – глядя поверх деревьев в небо, неторопливо стал рассказывать Кирилл. – По-моему, пятнадцатый век стоял на дворе. Один из благородных сэров как-то застукал свою жену с другим рыцарем, любовником. По законам того времени им грозила смертная казнь, но сэр-то был благородным и не мог себе позволить отправить неверную жену на смерть. Кроме прочего он был хорошим психологом, как сказали бы сегодня. Он приказал раздеть их догола, связать спина к спине и посадить в подвале своего замка. По большому счету, с ними обращались хорошо, исправно поили и кормили. Вот только ходить им приходилось под себя.
– В смысле, испражняться? – с отвращением уточнила Наташа.
– Это слово поточнее, но смысл остается прежним. Через неделю такого сидения бывшие любовники возненавидели друг друга до блевотины. Вот тогда благородный сэр, хорошо разбирающийся в психологии, и приказал их освободить. Знал, что они уже никогда не сойдутся вместе.
– Какая гадость! – Катя даже забыла о том, что стоит держать голову в тени, и села.
– Гадость не гадость, а в хронике записано.
– Я знаю, что тебе навеяло эту поучительную притчу. Мне до сих пор противно вспоминать, как нам довелось сегодня совершить утренний туалет. Мол, ребята, не смотрите. Катька, подержи меня за шиворот, чтобы я со скалы не свалилась. Еще день-два, и мы друг друга возненавидим точно так же, как те двое любовников.
– Это нам не грозит. – Роман мрачно ухмыльнулся: – Потому как пить у нас нечего и есть тоже. Нам предстоит тупо высохнуть на солнце и мумифицироваться.
– Но пока-то мы живы и относительно полны сил, – с ненатуральным воодушевлением произнес Кирилл, поднялся, стянул с себя джинсы, сбросил рубашку и остался в одних трусах. – А вы что, девчонки, ждете? Тоже раздевайтесь. И ты, Роман.
Катя с сомнением глянула на Кирилла:
– По-моему, он спятил. Солнце голову напекло.
В глазах Наташи мелькнуло понимание:
– Ты что, развлечься напоследок предлагаешь? Групповуху здесь устроить? Так я не по этой части. Нет настроения. Понимаешь? – Девушка уже срывалась на крик.
– Только истерик нам не хватало, – абсолютно вменяемым тоном произнес Кирилл. – Я совсем другое вам предлагаю. Попытаемся связать из нашей одежды веревку и спустить кого-нибудь одного со скалы. Самого легкого.
– А ведь это идея, – воодушевилась Наташа.
Больше ее не нужно было упрашивать. Она стянула с себя джинсы, сбросила майку.
– Знаете, ребята, у меня и бюстик очень крепкий. Но я его в последний момент сниму, если других шмоток не хватит.
Уфологи, раздевшиеся до белья, сели кружком и пытались смастерить из брючных ремней, джинсов и рубашек некое подобие веревки. Главное – определить для себя цель. Тогда и невзгоды воспринимаются легче.
Теперь уфологи уже не замечали палящего солнца, забыли о жажде, голоде и о других чувствах, свойственных молодым людям. Никого не смущало и не возбуждало то, что приходится сидеть в одной компании практически голыми.
