Холостой прогон полностью

Подходила к концу жаркая августовская ночь, Или, если угодно, начиналось жаркое августовское утро. Где-то в отдалении часы пробили половину третьего. По краю неба медленно катился золотистый диск полной луны. Его отражение плескалось в воде бассейна, напоминавшего очертаниями песочные часы. Бледный лунный свет был призрачен и слаб, но всё же ему удалось потеснить ночную тьму как раз настолько, чтобы стали различимыми головы купающихся. Тяжелый, густой воздух насквозь пропитался цветочными ароматами: совсем рядом с бассейном обильно цвела глициния. Немного в стороне, ярдах в ста, посреди ухоженной лужайки, стоял каменный дом, стены которого были увиты плющом. Два-три окна в доме ещё светились, но большинство его обитателей уже давно отошло ко сну.

Двое в бассейне, мужчина и женщина, купались голышом, словно маленькие дети. Они держались рядышком и не спеша плавали бок о бок. Потом мужчина повернулся к темноволосой девушке и ласково коснулся её рукой. Та сторона бассейна, где теперь находились купающиеся, была совсем мелкой. Они встали на ноги и какое-то время стояли обнявшись. В их объятиях не чувствовалось страсти, только любовь. Но вот мужчина прервал долгий поцелуй и направился к бортику, а девушка помахала ему вслед рукой.

Выбравшись из бассейна, мужчина пошел в ту сторону, где в окружении нескольких плетеных кресел стоял небольшой стол. Подобрав с одного из кресел махровый халат, он пошарил по карманам, достал плоский портсигар и золотую зажигалку, выбрал одну из длинных тонких сигар и сунул её в рот. Затем щелкнул зажигалкой, но так и не закурил.

Он застыл неподвижно, словно мраморное изваяние, не в силах отвести взгляд от зарослей сирени, начинавшихся в нескольких ярдах от бассейна.

Там, полускрытая нависшими ветвями, белела на земле чья-то рука. Ночь была полна звуков: стрекот цикад, плачущий, почти человеческий крик ночных птиц, слабое журчание воды, уходившей из бассейна по отводному каналу… Все как обычно.

Рука, распростертая ладонью вверх, не шевелилась.

Мужчина наклонился, подобрал выскользнувший из рук халат и набросил его на плечи. Потом, нацепив кое-как сандалии, направился туда, где росла сирень, обогнул кусты и, подойдя поближе, посмотрел под ноги.

— О Боже! — сорвалось с его губ. Он опустился на колени и снова щелкнул зажигалкой. Некоторое время он не двигался, молчал и смотрел. Пламя потухло. Мужчина неловко поднялся и побрел обратно, к столику. Там он подобрал с плетеного кресла второй халат, взял вторую пару сандалий и вернулся к бассейну, где темноволосая девушка продолжала медленно плавать в теплой ласковой воде.

— Может быть, вернемся в дом, Джулиан? — спросила девушка.

— Дело только за тобой, дорогая.

Не задавая больше вопросов, она выбралась из воды и теперь стояла рядом с ним. Капельки воды на нежной коже мерцали в лунном свете. Мужчина набросил ей на плечи халат, помог надеть сандалии, а затем привлек к себе и крепко обнял.

— Лидия, там, в зарослях сирени, я только что видел Кэролайн.

Девушка лишь рассмеялась в ответ.

— Думаю, ей не впервой смотреть на обнаженную натуру, — сказала она.

— Дело не в этом. — Мужчина говорил надтреснутым, севшим голосом. — Дело в том, что Кэролайн мертва.

— Господи, Джулиан!

— И не просто мертва. Изуродована так, словно её пытались искромсать на куски.

— Джулиан!

— Я хочу, чтобы ты немедленно шла в дом. Пройдешь с той стороны бассейна. Тебе не надо этого видеть.

— Но…

— Иди, малышка. Дальнейшее — дело полиции. Позвонишь им по телефону, скажешь: произошло убийство. А я пока побуду здесь — на случай если убийца притаился поблизости и попытается ускользнуть.

— Но как это могло случиться, Джулиан? Мы же были совсем рядом и не слыхали ни звука!

— Думаю, всё произошло ещё до того, как мы здесь появились.

— Мне будить Марка? Наверно, надо сказать ему…

— Не надо, — сказал мужчина, — его разбудят полицейские. Как только позвонишь, сразу иди в нашу комнату и переоденься. Спать сегодня никому из нас уже не придется. — Он слегка наклонился и поцеловал девушку в лоб. — Поспеши, дорогая!

Пока девушка огибала бассейн и торопливо шла через лужайку по направлению к дому, мужчина задумчиво провожал её взглядом. Свою длинную тонкую сигару он раскурил лишь после того, как хлопнула дверь. Он стоял абсолютно неподвижно, не отрывая глаз от белого пятна под кустами сирени; сизые струйки сигарного дыма вились вокруг его светловолосой головы.

А ведь поначалу всё складывалось как нельзя лучше. Конторы, где делали свой бизнес сам Квайст и группа современных молодых людей, которые его окружали, были совмещены с жилыми апартаментами и находились внутри стройного шпиля из стекла и бетона, взметнувшегося высоко в небо над нью-йоркским Центральным вокзалом.