В этом треугольнике смерти каждый из бойцов действовал синхронно и методично, словно они были частями одного целого — механизма, настроенного на уничтожение. Их движения были точно рассчитаны, они использовали свои массивные тела как оружие, беспрерывно атакуя. Каждое движение было направлено на то, чтобы уменьшить пространство для манёвра противника, заставляя Краса постоянно находиться в движении, тратя свои силы.
Крас, оказавшись в центре этого хаотичного вихря насилия, прибегал ко всем своим навыкам и знаниям, чтобы уклоняться от сокрушительных ударов. Он, словно танцор на поле боя, уворачивался и скользил между своими гигантскими противниками, стараясь не дать себя захватить в железные объятия. Однако с каждым мгновением становилось всё труднее уклоняться от их атак, ведь ловкость и скорость великанов нивелировали его преимущество в техничности.
Тем не менее, даже находясь в таком затруднительном положении, Крас не терял надежды. Он пытался найти слабое место в их тактике, мгновение, когда сможет использовать их силу против них самих. Он искал щель, малейший просвет в их обороне, который позволил бы ему нанести хоть какой-то удар в ответ. Но великаны были хорошо обучены, и казалось, предвидели каждое его движение, делая побег из этого железного кольца практически невозможным.
Эта схватка стала испытанием не только физической, но и ментальной выносливости Краса, вынуждая его постоянно быть на грани, искать выход из безвыходной ситуации, даже когда шансы на успех казались иллюзорными.
Наконец он увидел ошибку одного мордоворота, поэтому разбежался и в прыжке ударил бойца двумя ногами в грудь. Но это действие не повлекло никаких последствий для соперника. Крас будто в каменную стену ударился, ему даже показалось, что в лодыжке хрустнуло. Времени на выявление внутренних травм не было, так что Крас моментально перекатился в сторону, спасаясь от ответного удара. Мордоворот пытался втоптать его в землю, ударяя по камням площади своим массивным сапогом. Сергей крутился как уж на сковородке, стараясь не попасть под сокрушительный удар. Он чувствовал, что адреналин зашкаливает, с каждым манёвром, с каждым уклонением он погружался всё глубже в этот бой, где не было места страху или сомнениям, только чистая реакция на мгновенно меняющуюся ситуацию. Он был как молния, вспыхивающая среди туч, предсказуемо непредсказуемая.
Двое других бойцов в это время с усмешкой наблюдали за этой комичной картиной. В какой-то момент им, видимо, надоело, либо время, отведённое на бой, подходило к концу, душегубы подбежали, схватили Краса за руки и поставили вертикально. Затем началось форменное избиение. Они по очереди наносили сильнейшие удары по корпусу Хана, толкая его в объятия друг друга, следя, чтобы тот не мог упасть на землю.
Удары приходились во все области тела, кроме головы. Скорее всего, это было сделано для того, чтобы Хан не отключился, и они могли отыграться на нём по полной. Он напоминал боксёрский мешок, на котором чемпионы отрабатывают приёмы. Хук справа по лёгким, прямой левый джеб в солнечное сплетение, двоечка по почкам, левый боковой с оттяжкой по печени. Даже с усилением энергощита Сергей чувствовал очень серьёзный урон и повреждения внутренних органов. Он пытался поднимать руки для защиты, но либо моментально получал сильнейшие удары по ними, либо их заламывали за спину.
Казалось, это могло продолжаться до бесконечности, но, по всей видимости, время подходило к концу, мордовороты решили закончить это кровавое представление. Двое из бойцов подняли Краса на ноги, держа подмышки, а третий, который начинал бой, со всего маха ударил Сергея кулаком в челюсть, сломав при этом нос и выбив передние зубы.
Последнее, что видел Крас, это кровь, которая заливала его глаза. И он отключился.
Настоящее время:
— Слушай Марик, я, конечно, всё понимаю, меня отделали под котлету. Но если даже это так, я сейчас не должен быть в таком жутком состоянии. Я чего-то не знаю? — в тишине комнаты, пропахшей запахами спёкшейся крови и наполненной нестерпимой болью, слова Сергея прозвучали как набат. Марик, сидящий у изголовья, даже вздрогнул и посмотрел на него с выражением глубокого сочувствия на лице. Он вздохнул, собираясь с мыслями, прежде чем ответить.
— Хан, — начал он, его голос звучал мягко, в нём было море сострадания, — твоё тело выдержало нечто большее, чем просто физическое воздействие. Во время боя тебе пришлось испытать ещё и энергетические удары. Невидимые глазу, они наносят гораздо больше вреда, чем физические. Они проникают глубоко в твою энергоструктуру, вызывая разрушения не только на физическом, но и на более тонком уровне. Троица буквально уничтожила твой энергощит. — Марик сделал паузу, поглядывая на Сергея, пытаясь оценить его реакцию. А затем продолжил: — И потом… Ты же помнишь, что староста дал целую минуту шайке Окуляра?
