– Ты и не думай, что ты такой один, что только у тебя целое подполье занято под картинную галерею. У нас тоже есть что показать. Не перебивай меня. Так вот, я поговорила с нашим с тобой общим знакомым врачом-психиатром, и мне кажется, это одна из самых замечательных идей. Я хотела бы, чтобы ты составил несколько экспозиций из своих картин и выставил их на всеобщее обозрение. Ты волен сам выбрать тематику. И только представь, – Юля выпрямилась, растворила руками свои объятия, – ты приходишь в музей, поднимаешься на второй этаж, а там, а там….. на стенах висят твои картины. И ты увидишь, как посетители рассматривают каждую твою картину и обсуждают их между собой. Так вдыхается в них жизнь. Сереж, ты понимаешь? В твои картины вдыхается настоящая жизнь! – Юля руками водила по воду, мечтательно закрыв глаза.
– Нет-нет! Картины и я одно целое. Выставить картины, значит выставить меня и мою семью «раздетыми» на всеобщее обозрение, – Сергей пальцами выделил кавычками слово «раздетыми», – такое нельзя допустить!
– Вот именно. Не будь таким категоричным. Смотри на все более широко, не ограничивай себя только рамками багета. В первую очередь выставку я делаю для тебя, ты по-новому взглянешь на себя и свою семью. И на меня. Я ведь есть на твоих холстах? –ухмыльнулась Юля.
– Да, есть.
– Ну, вот же. Если ее выставишь в галерее, я не буду считать, что я голая перед всеми. Ха-ха.
– Твои Ню-картины превратят галерею в улицу Красных фонарей7, – рассмеялся Сергей. От психологического припадка с участием орла не осталось и следа, – Я бы и сам был постоянным посетителем.
– А зачем тебе это надо? У тебя же имеется натура, – Юля показала указательным пальцем на себя.
– Вначале разберемся с моим ночным посетителем, – Сергей никак не отреагировал на соблазнительные слова Юлии, – а потом уже я обещаю подумать насчет выставки. В твоем предложении что-то есть. И если честно, с самого первого дня, когда я впервые посетил выставку с моей тогда еще будущей женой….. Да как же этого художника, любителя геометрических фигур. Имя еще у него такое старорусское. Забыл…..Это все она. Все началось с Марии. Тогда я решился на важный шаг, после которого пути назад уже не было.
– Ефим. Его зовут Ефим, – сухо ответила Юлия и отвернулась к окну. Часы на торговом центре показывали девятнадцать часов пятьдесят девять минут. Солнце стремительно угасало, приближая день к вахте луны, уже не способное кого-либо ослеплять.
Тут можно с уверенность сказать, что ее задело очередное упоминание о Марии, как о музе, – он был тогда еще начинающий художник.
– Да, да. Точно.
– Сереж, я, в принципе, все сказала, что хотела. Так когда Саша придет устанавливать камеры?
– Саша прибывает во вторник, на следующей неделе поздно вечером, около одиннадцати часов. Ко мне он должен прийти после службы где-то в районе семи часов вечера на следующий день. Вчера созванивались.
– Это очень хорошо, – прошептала она сама себе, задумчиво вглядываясь в мерцающий яркими цветами экран на торговом центре через дорогу.
Официант все же решился подойти, чтобы еще раз спросить о заказе. Он порывался приблизиться, но каждый раз одергивал себя под пристальным оценивающим взглядом бармена. Наконец-таки, когда бармен немо прошептал губами «Иди, работай уже», он подошел к Юле и Сергею. Оба в это время молчали, думали о чем-то своем. Юля крутила в руках баночку с Серегиными таблетками. Сам же Сергей украдкой, как бы невзначай, поглядывал на посерьезневшую подругу.
– Ну, так что, когда я могу наведаться в гости? – обернулась Юля как раз в тот момент, когда Сергей смотрел на нее. К ней вернулся прежний, мягкий влюбленный голосок, – разберем твое подполье и начнем готовиться к выставке.
– Предлагаю, ваши сегодняшние нервные переживания заесть нашим фирменным, настоящим кавказским блюдом – бараниной с мамалыгой? – робко, недостаточно громко сказал официант.
– Юленька, я тебе позвоню или заеду в магазин. Вначале разберусь с ночным гостем. Хорошо? – заискивающе, cнеуверенностью в голосе, сказал Сергей. – И еще…. Я поговорю с Марией, обязательно. Обещаю!
– Может, вам чай на травах принести и повторить пирожное? – не сдавался официант, поймав на себе взгляды сразу обоих, не обращающих на него весь вечер внимания, странных посетителей.
– Молодой человек, мы уже заели нервы, – Юля демонстративно потрясла баночку с таблетками. Сережа, – повернулась она к нему, ее взгляд был уставшим, – я очень на это надеюсь, очень. У меня уже нет сил, – она поставила баночку на стол и взяла его ладони, – меня часто посещают мысли сойти с пути, повернуть вспять, начать все сначала. И мама моя меня в этом поддерживает. Сережа-а! Ты понимаешь, о чем я?
– Кажется да, понимаю.
