- Странный народ эти художники, - сказал папа, когда повторил свой рассказ о Вене. - Чудесную, казалось бы, скульптуру создал, но почему-то недоволен был! Переживал, расстраивался... Наверное, не полностью совпадало воплощение с замыслом. А тут еще девушка отказалась принять ее в подарок... Вот и бросил в минуту сомнений фигурку в пруд. Но я думаю, если бы Веня был жив и узнал, что скульптура будет стоять в музее, он все-таки не противился бы этому. Настоящие шедевры, даже если они не очень нравятся их создателю, должны быть на виду. На то они и шедевры. А вот Сеня, надо сказать, не порадовал меня. Узнал, что Венины работы получили всемирное признание, и решил эту утерянную скульптуру найти и присвоить... Воспользовался своим служебным положением!
При упоминании о "служебном положении" Летчик вздохнул:
- Я ведь тоже... воспользовался. Тоже копал, искал... А этот Семен Семенович все торопил, подсказывал, где искать. И Слона приставил за мной следить. Сразу они мне не понравились! Я и решил, если найду, то им не отдам. Лучше уж в музей! Однажды у них даже нервы не выдержали - приехали, рабочим сказали, что меня журналисты какие-то требуют, повезли домой, чуть ли не обыск сделали... Как бандиты какие-нибудь!
- А что будет с остальными вашими находками? - не удержался Макар. - А с червонцем, со шкатулкой князя Татарского?
- И это вы знаете? - удивился Летчик. - Шкатулки и червонца мне не жалко. Пусть остаются у Семена Семеновича, не отнимать же их. А остальные находки... - неуверенно проговорил он. И тут же решительно добавил: - Я их тоже в музей отдам. Есть такой музей строительства Москвы. Больше я не хочу быть похитителем старинных ценностей!
- Похитителем быть некрасиво, - сказал Ладошка. - А серебряные коньки, а дуэльные пистолеты вы нашли? А крест?
- Нет, коньков я пока не находил, - удивленно ответил Летчик. - Я про них и не знаю. Но работы ведь продолжаются. Что найду, обязательно вам покажу.
Интересный получился разговорчик! Правда, мама охала, как только речь заходила о расследовании, но ведь на то она и мама - слышать спокойно не может этого слова. А как без него обойтись?
А все-таки события на Патриарших, наверное, еще не закончились!
В понедельник Макар с трудом переждал все уроки, а тут еще Свичка классный час затянула... Быстрей бы побежать на пруды и узнать у Летчика, не нашел ли он что-нибудь новенькое! То есть - старенькое.
Во время классного часа Лешка толкнул Макара и шепнул:
- Скучаешь? А я вот смотри, чего слепил! Свичкин портрет.
Из жвачки, скрепок и еще какой-то ерунды Лешка соорудил нечто, что он называл портретом.
- Никакой это не портрет, - отмахнулся Макар. - Ты бы лучше поучился!
- Ты что, сбрендил? - удивился Лешка. - У Свички такие слова перенял? А я что делаю? В школе, между прочим, сижу. Время драгоценное трачу.
- Да я не о том, - улыбнулся Макар. - Я о таланте твоем говорю. Ты, конечно, художник смелый, тяп-ляп - и готово. А сомнения твои где? Переживания?
- Чего? - вытаращился Лешка. - Какие сомнения? Какие переживания? Вот она, Свичка, как живая! - Он указал на свой шедевр. - Как две капли воды. Сейчас махнет скрепкой и по домам нас отпустит.
- Ладно, Лешка, - решил Макар, - как только отпустит, пойдем на пруд, я тебя кое с кем познакомлю. Он тебе много чего расскажет... А потом в Третьяковку сходим.
- Нас же туда уже сто раз водили! - удивился Лешка. - Ничего интересного - старье одно.
- Я тебе такое покажу, что ты потом сам туда сто раз еще побежишь!
В этом Макар был уверен. Потому что ему самому не терпелось опять посмотреть на этот самый "Зов", хотя он и не собирался быть скульптором. Не зря же Веня так назвал свою скульптуру!
Звала, звала она, будто не могла быть одна, без людей. Особенно без тех, которые ее нашли.
