Несмотря на то, что Блейз по-прежнему имел свободный доступ в кабинет директора, он все реже мог видеть Великого Светлого, и это не нравилось юноше. Во время очередного их мимолетного свидания (Дамблдор прислал ему записку с совой за завтраком с приглашением в Хогсмид, в трактир брата) Блейз не выдержал:
- Что происходит, Ал?.. Ты словно сам не свой, – юноша накрыл узкой ладонью длинные пальцы волшебника. – Я не слепой. Скажи, это из-за Дориана?..
- И да, и нет, мой мальчик, – грустно улыбнулся Альбус. – К сожалению, я не могу рассказать тебе всего. – Блейз дернулся, но Дамблдор перехватил его руку и удержал. – Пока не могу. Мы с Дорианом трудимся над одной очень серьезной магической разработкой, которая откроет перед нами поистине сказочные горизонты...
- Позволит победить Темного Лорда? – уточнил Блейз.
- Что?.. А, ну да. И это тоже, – Альбус улыбнулся.
- Этот Дориан... имеет на тебя такое влияние, – протянул Блейз, отворачиваясь к мутному от пыли и копоти окну, через которое едва пробивался свет. – Ему ты доверяешь больше, чем мне... и... может быть...
- Нет-нет, мой мальчик, не продолжай, – поспешно перебил его Альбус. – Ты же видел его, он...
- Он красив, – заметил Блейз, все так же избегая смотреть на своего визави.
- И холоден, как гигантский кальмар, – усмехнулся Дамблдор в бороду. – Блейз, мальчик мой...
Волшебник взял руки юноши в свои и поднес его пальцы к губам. Блейз посмотрел в васильково-синие глаза, не скрытые очками-половинками (на свидание Альбус пришел в своем “вампирском” одеянии, с заплетенными волосами и бородой и, разумеется, без очков-половинок, по которым его могли бы опознать случайные посетители паба, несмотря на отвлекающие внимание чары) и несмело улыбнулся:
- Мне иногда кажется, что ты – всего лишь сон... и исчезнешь вместе с темнотой... и останется только директор, для которого я просто мистер Забини... Я так... люблю тебя... – выдохнул Блейз, чувствуя, как магия Великого Светлого окутывает его, лаская.
- Ты даже не представляешь, как дороги для меня твои слова, мой мальчик, – прошептал Дамблдор, снова целуя руку итальянца.
Поскольку сидеть взаперти в подземельях замка было не самым увлекательным занятием, Дориан часто пользовался Аркой для того, чтобы просто развеяться и погулять. Он выходил в мир, в котором они побывали с Альбусом последним (вампир не мог перенастроить Арку – для этого требовалась магическая сила, которой он не обладал), и гулял по нему в поисках чего-нибудь интересного. Порой удавалось найти действительно стоящий внимания материальный объект или же увидеть нечто занятное из жизни “местных”. Это было похоже на погружение в какой-то сюрреалистический сон.
Вернувшись, вампир записывал свои открытия в специально для этого заведенный блокнот. Альбус, кстати, совершенно не возражал против таких прогулок, считая их полезными с научной точки зрения... Н-да, хранитель оказался гораздо более хитрым и сильным противником, чем рассчитывал вампир. Однако он был уверен, что все равно однажды переиграет мага.
Несмотря на то, что Дамблдор, похоже, совершенно перестал интересоваться выходками Темного Лорда и его приспешников, нападения Пожирателей Смерти носили какой-то вялый и хаотичный характер, запугивая, но не более того. Словно бы и сам Темный Лорд потерял интерес к этой войне. Волшебники не знали, что и думать, министр Скримджер уверял всех, что ситуация под контролем Министерства, но расслабляться не стоит. Но магический мир, отличавшийся редкостным легкомыслием, с каждым днем все больше надеялся на то, что возвращение Темного Лорда – это дурной сон.
====== Глава 106. Крестраж как средство связи ======
Перед самыми пасхальными каникулами Драко наконец-то выпустили из Больничного крыла, сочтя его состояние удовлетворительным для проживания в общей спальне и посещения лекций. Практические занятия, правда, ему были не рекомендованы, но Малфой был уже рад хотя бы тому, что не лежит в одиночестве в отвратительно белой палате. Конечно, Лили как могла скрашивала его дни, но все же взрослая колдунья, хоть и мать приятеля и жена крестного, – это не та компания, в которой юноша чувствовал бы себя совершенно в своей тарелке.
Отдельным испытанием для Гарри и Драко стала связь, которую теперь чувствовали молодые люди между собой. Стоило одному из них испытать какие-либо сильные эмоции, как второй сразу же чувствовал их. И ладно, если это была радость или злость... Но порой у приятелей было более лирическое настроение. Если Гарри заходил к Драко в палату с Роларом, Малфой начинал чувствовать влечение к вампиру, что неимоверно пугало блондина. Он попытался поговорить об этом с самим Роларом, но тот категорически опроверг предположение юноши, что применяет к нему чары. Малфой не поверил.
Ролар усмехнулся и применил. Поймав юного волшебника в дюйме от своих губ, вампир уточнил:
- Вот это были чары, Драко. И я бы на твоем месте сейчас пошел в душ.
Щеки юного лорда пылали от стыда, он смущенно опустил голову и выдавил:
