– Ухудшаю? Как его еще можно ухудшить? Тот другой агент мертв. Я убил полицейского.
– Мы этого не знаем.
– Я знаю.
– Тогда вы знаете, что мы рано или поздно найдем вас. Вы же не хотите всю жизнь провести в бегах? Все время спрашивая себя, не стоим ли мы уже за дверью.
В трубке на некоторое время замолчали.
– Сдайтесь, – сказал Гамаш низким, спокойным, рассудительным голосом. Умный друг с хорошим предложением. – Я обещаю, что вам не будет причинено никакого вреда. Скажите, где вас встретить.
Бовуар смотрел на шефа, а шеф смотрел на стену, на громадную карту Квебека. Оба посылали мысленные сигналы человеку увидеть резон в этом предложении.
– Не могу. Мне пора. Счастливо оставаться.
– Стойте, – выпалил Гамаш, потом с огромным трудом взял себя в руки. – Стойте. Подождите. Не делайте этого. Если убежите – будете потом жалеть всю жизнь. Если вы причините вред Полю Морену, вы об этом горько пожалеете.
Его голос был едва ли громче шепота, но даже у Бовуара мурашки побежали по коже от угрозы в голосе Гамаша.
– У меня нет выбора. И еще одно.
– Что?
За пределами офиса отдела по расследованию убийств приводилось в действие более современное оборудование. Бовуар увидел старшего суперинтенданта Франкёра – тот шел к кабинету Гамаша. Гамаш тоже увидел его и повернулся к нему спиной, целиком сосредоточившись на голосе в трубке.
– Я не хочу, чтобы вы преследовали меня.
Дверь открылась, и вошел старший суперинтендант Франкёр, на его красивом благородном лице застыло решительное выражение. Гамаш так и не повернулся к нему. Инспектор Бовуар взял Франкёра под локоть:
– Вам нужно выйти, сэр.
– Нет, мне нужно поговорить со старшим инспектором.
Они вышли за дверь.
– Шеф говорит с человеком, который взял заложника.
– С убийцей. Агент Биссонет умер от раны пять минут назад.
Он сунул правую руку в карман пиджака. Это был знак, который все знали, знак того, что старший суперинтендант ужасно разгневан. Офис, в котором только что кипела активность, погрузился в тишину, в нем звучали только два голоса, громких, отчетливых. Голоса старшего инспектора и убийцы, выведенные на динамики.
– Я принимаю командование на себя, – сказал Франкёр и снова направился к двери, но Бовуар встал перед ним:
– Вы можете принимать командование на себя, я не могу вас остановить, но это кабинет старшего инспектора, и ему сейчас необходима приватная обстановка.
Они уставились друг на друга, и в этот момент раздался голос Гамаша.
– Вы должны прекратить это, – сказал Гамаш. – Сдавайтесь.
