Взрослые многозначительно молчали. Только Павел оживился – у него недавно было расстройство пищеварения, и впечатления еще не стерлись из детской памяти.
– Ой, Катя, тебе надо бежать в кусты. Смотри, не успеешь... У меня так было. Мам, помнишь, я чуть в штаны...
– Павел, замолчи! – Светлана резко одернула сына. – У Кати сейчас все пройдет, и мы поедем дальше.
– Ничего подобного. Ты что, не помнишь? Я два дня дома болел! А Катька шашлыков объелась – вот и заболела. Ты мне сама говорила, что шашлыков много есть нельзя.
Катя почувствовала сильное раздражение – вечно этот племянничек все портит. Такой был момент – все поняли, что она в особенном положении, Сережа стал такой задумчивый. И тут этот малолетний болтун с воспоминаниями о своем поносе...
– Все нормально, можем ехать. – Она вздохнула и закрыла дверь машины. – Только, пожалуйста, Сережа, постарайся сильно не трясти.
– Конечно...
Вид у Сергея был весьма озадаченный.
Лена и Катя дружили с детского сада. Двух менее похожих девочек трудно было себе представить. Крупная блондинка с длинными толстыми косами, Лена все делала очень аккуратно и обстоятельно, ни на что особо не реагировала, ко всем относилась ровно и спокойно, никогда никуда не торопилась и не сломала ни одной игрушки. Воспитатели в детском саду ее обожали – за все годы им ни разу не пришлось повысить на нее голос. Единственное, что смущало детсадовских тетенек, – странная привязанность спокойной и покладистой Леночки к оторве, бесенку в юбке и сорвиголове Катьке. Воспитательские сердца восставали против непокорных кудрей, на которых не держались ни банты, ни заколки, и девчонка всегда была похожа на Маугли буйной спутанной шевелюрой.
Натура девочки оказалась под стать внешности – Катя была главным генератором самых дурных идей, воплощение которых грозило воспитателям в лучшем случае выговором, а в худшем – тюремным сроком. Только чудом не слетел с дерева мальчишка, которого Катерина уговорила залезть туда во время прогулки и ни за что не подавать голоса, – только тогда ему достанется обещанная награда за победу в прятках. Бедняга просидел на хлипкой ветке почти два часа в ожидании окончания игры, пока директор детского сада пила валерьянку, прощалась с должностью и то тянула дрожащую руку к телефону, то отдергивала ее, не решаясь вызвать милицию и признать таким образом ЧП областного масштаба во вверенном ей детском учреждении...
После этого эпизода директриса, всегда сохранявшая ровный елейный тон и годами держащая на лице сладчайшую улыбку, при виде Катеньки бледнела и покрывалась испариной... Эта тетка, не боявшаяся ни Бога, ни черта, ни комиссий, ни пожарников, почувствовала, что не может сладить с девчонкой. Силой с Катей не мог справиться никто с самого раннего детства. Маму свою она в общем-то слушалась потому, что боялась огорчить, старшую сестру в грош не ставила, но и не обижала, над воспитателями откровенно издевалась, зато боготворила Лену. Кате казалось, что самые красивые банты, самые восхитительные косы, самые яркие платья, самые нарядные шапочки – все это было на Леночке. Она даже не завидовала подруге – настолько та была совершенным созданием.
Уже взрослая Катерина однажды рассказала Лене, как с замиранием сердца смотрела на принцесс, которых та рисовала: с золотыми волосами, осиными талиями, огромными юбками и длинными шлейфами. Часами она силилась изобразить что-то подобное – но тщетно. Ее королевишны все равно выглядели жалкими замарашками... Леночка была единственным человеком, чье превосходство Катя, безусловно, признавала. И именно тогда в ее душе родилась мечта когда-нибудь превзойти подругу.
– Лен, я сейчас к тебе приеду...
Катин тон не предполагал возможности дискуссии. Лена вздохнула – ей совсем не улыбалась перспектива провести весь вечер, слушая пустую болтовню подруги. Двое детей, одному из которых едва исполнилось два года, муж, недавно вернувшийся с работы, накопившиеся домашние дела не допускали расслабления. Она попыталась вяло возразить:
– Катюш, мне сейчас совсем некогда. У Лешки в школе проблемы, надо разбираться, Оля животом мается, с рук не слезает... У тебя что, горит?.. Может, давай через пару дней встретимся?
– Лен, ты что! Какая пара дней?! Счет на часы идет. Мне только посоветоваться. Я много времени не займу.
– Понимаешь, я изобразила у всех на глазах тяжело беременную. Вполне достоверно. – Катя сидела на табуретке и вертела в руках вафлю, которую только что обмакнула в чай, отчего та приобрела совершенно отвратительный вид. Она брезгливо отложила вафлю на край стола, отодвинула свою чашку и потянулась за яблоком. Лена одновременно мыла посуду, периодически переворачивала шипящие на сковороде котлеты и слушала Катин рассказ.
– А ты на самом деле беременна?
– Да нет, конечно. Еще не хватало...
– Что значит – еще не хватало? – Лена от возмущения со звоном бросила в раковину ложку. – Почему бы тебе не быть беременной, если ты живешь с мужчиной и собираешься за него замуж?!
