Хорошая девочка должна умереть полностью

— Разумеется, — сказала Пиппа. — В «Фейсбуке» у каждого серийного убийцы найдется своя группа поддержки. Включая Теда Банди[2].

Рави навел курсор на вкладку «О нас» и приложил палец к тачпаду, чтобы открыть ее.

— Вот черт, — сказал он, просматривая страницу. — Группу администрирует его мать. Смотри сама. Мария Каррас.

— Бедная женщина, — прошептала Пиппа.

— «18 мая 2012 года, после девяти часов беспрерывного допроса, мой сын под давлением признался в преступлениях, которых не совершал. Признание выбили из него силой, в нарушение всех правил, — прочитал Рави с экрана. — Следующим утром, немного отдохнув, он отказался от своих показаний, но было уже поздно. Полицейские отдали его под суд».

— Ложное признание? — произнесла Пиппа, глядя в глаза Билли Каррасу, будто обращаясь именно к нему.

Нет, глупости! С экрана на нее смотрел Убийца КЛ, и никак иначе. Потому что в противном случае…

— «Серьезный сбой в нашей системе уголовного правосудия. — Рави перескочил на следующий абзац. — Нужно собрать три тысячи подписей под петицией…» О господи, у нее пока только двадцать девять… «Пытаюсь привлечь внимание проекта „Невиновность“, чтобы обжаловать приговор…»

Он помолчал.

— Смотри, она добавила свой номер телефона в раздел контактной информации. «Пожалуйста, свяжитесь со мной, если у вас есть юридический опыт или знакомые среди журналистов; если вы можете помочь с делом Билли или хотите принять участие в сборе подписей. Внимание: при любой попытке меня разыграть я немедленно сообщу в полицию».

Рави отвернулся от экрана и встретился с Пиппой взглядом.

— Что? — спросила она, прочитав ответ у него на лице. — Конечно, она считает, что его оболгали. Она же мать. Это ничего не доказывает.

— В любом случае есть повод задуматься, — твердо заявил Рави, подтаскивая Пиппу с креслом к себе. — Позвони ей. Поговори. Узнай, почему она так уверена.

Пиппа покачала головой.

— Не хочу ее беспокоить и давать ложную надежду без всякого на то повода. Она и без того натерпелась.

— Именно. — Рави провел рукой по ее бедру. — Как и моя мать, когда думала, что Сэл убил Энди. Чем все закончилось? — спросил он, поглаживая подбородок и делая вид, будто силится вспомнить. — Ах да, непрошенным визитом одной чрезвычайно настойчивой особы по имени Пиппус Максимус.

— То было совсем другое. — Пиппа отвернулась, потому что знала: если будет и дальше на него смотреть, Рави ее уговорит. А она не готова. Не готова, и все.

Потому что если она позвонит бедной матери, то фактически скажет, что у нее есть шанс. Что в тюрьму, возможно, посадили невиновного… А настоящий преступник подстерегает Пиппу возле дома, рисует безголовые фигурки своих предыдущих жертв и призывает стать одной из них. Шестой по счету. К такой игре она не готова. Одно дело — преследователь, совсем другое — серийный убийца.

— Хорошо, — пожал плечами Рави. — Будем сидеть сложа руки, бездельничать и ждать, чем закончится история со сталкером. Никогда не думал, что ты трусишка, но ладно. Проехали.

— Ничего подобного я не говорила. — Пиппа демонстративно закатила глаза.

— Ты только что сказала, что справишься своими силами, — заметил Рави. — Что расследовать преступления — это твоя работа.

Он прав, сказала. Что это ее экзамен. Испытание. Финальный суд. Все так. Тем более дело, каким бы сомнительным оно ни выглядело, обещает стать черно-белым — с преступником и невинной жертвой.

— Знаю, — сдаваясь, тихо вздохнула Пиппа.

Она сразу поняла, что отвертеться не выйдет. Просто было нужно, чтобы Рави произнес это вслух.

— Хорошо. — Он одарил ее улыбкой и сунул в руку телефон. — Тогда расследуй.

Пиппа так долго смотрела на цифры, что они отпечатались на сетчатке глаза. 01632 725 288. Цифры звучали ритмичной песенкой, которую она могла повторить не глядя. Крутились в голове всю ночь, пока Пиппа тщетно пыталась уснуть. У нее оставалось всего четыре таблетки.