Хорошая новость (СИ) полностью

Есть фра­зы, пос­ле ко­торых в жиз­ни всё ме­ня­ет­ся. Вот ска­зал вам лю­бимый че­ловек: «Нам нуж­но по­гово­рить», и вы уже под­созна­тель­но, на уров­не ней­рон­ных со­еди­нений по­нима­ете, что эти сло­ва мо­гут из­ме­нить очень мно­гое. Ес­ли вы ду­ма­ете, что фра­за «Ми­лый, у ме­ня хо­рошая но­вость» бо­лее бе­зопас­ная, спе­шу вас ра­зоча­ровать: она мо­жет пос­та­вить с ног на го­лову всю жизнь.

Со мной это слу­чилось од­нажды в дож­дли­вый ап­рель­ский ве­чер. День не за­дал­ся. На ра­боте си­ту­ация бы­ла очень нап­ря­жён­ная: но­вый кли­ент про­ел плешь на го­ловах всех ра­бот­ни­ков сво­ими зап­ро­сами, шеф гро­зил­ся уво­лить каж­до­го, кто по­падёт­ся ему на гла­за. Да ещё этот дождь… В об­щем, до­мой я вер­нулся в пло­хом нас­тро­ении. Хо­телось упасть нич­ком прям в при­хожей и там же ус­нуть. Но не тут-то бы­ло!

Моя ми­лая жё­нуш­ка но­силась по квар­ти­ре со ско­ростью пу­щен­ной стре­лы, на­рушая все воз­можные за­коны фи­зики. За­видев ме­ня, она тут же на­чала что-то го­ворить, при­чём с та­кой прытью, что пе­ри­оди­чес­ки пе­рехо­дила на уль­траз­вук. Я не сра­зу по­нял, за­чем мне под нос су­ют ка­кой-то стран­ный пред­мет, что от ме­ня во­об­ще хо­тят и по­чему мне не да­ют прос­то упасть и пос­пать. Пос­ле де­сятой, ка­жет­ся, по­пыт­ки и вру­чен­ной мне стран­ной шту­кови­ны с эк­ранчи­ком и дву­мя по­лос­ка­ми на нём я на­конец-то по­нял: мы бе­ремен­ны.

— По­чему ты не ра­ду­ешь­ся? — скрес­тив ру­ки на гру­ди, спро­сила же­на.

И я, вспом­нив не­удач­ный день, хо­тел объ­яс­нить, что очень ус­тал и что эти тес­ты не да­ют стоп­ро­цен­тной уве­рен­ности, что нуж­но сна­чала под­твер­дить этот факт у вра­ча, но, к счастью, ме­ханизм са­мосох­ра­нения ра­ботал бе­зот­казно, и по­тому вмес­то всех ло­гич­ных объ­яс­не­ний я вы­дал ко­рот­кое:

— Я очень рад, ми­лая.

Жё­нуш­ка моя тут же ра­дос­тно улыб­ну­лась и не­замед­ли­тель­но ис­чезла в нед­рах кух­ни, от­ку­да до­носи­лись очень ап­пе­тит­ные за­пахи пе­ченья.

Не­делю спус­тя мы дей­стви­тель­но ока­зались у вра­ча. Ожи­дая ре­зуль­та­тов, моя суп­ру­га со спо­кой­стви­ем сы­того уда­ва чи­тала ка­кой-то жен­ский жур­нал, а я, удив­ля­ясь её уми­рот­во­рён­ности, нер­вно пог­ля­дывал на ча­сы. Врач под­твер­дил ре­зуль­та­ты тес­та. Вот тог­да-то я об­ра­довал­ся по-нас­то­яще­му. В мо­ём во­об­ра­жении тут же на­рисо­валась иде­алис­ти­чес­кая кар­тинка: не­боль­шой до­мик где-ни­будь на ок­ра­ине го­рода, зе­лёный сад, моя ми­лая ма­лень­кая хруп­кая жё­нуш­ка, веч­но на­ходя­ща­яся в сос­то­янии эн­дорфин­но­го пе­ре­из­бытка и по­ющая пес­ни, двое, хо­тя, нет, всё же трое ре­бяти­шек…

— Че­го ты лы­бишь­ся как иди­от? — выр­ва­ла ме­ня из ми­ра мо­их фан­та­зий вдруг став­шая серь­ёз­ной же­на.

— Ну… это… я ра­ду­юсь, — рас­те­рян­но приз­нался я.

— Хм! Столь­ко дел пе­реде­лать на­до, а он ра­ду­ет­ся!

До сих пор для ме­ня ос­та­ёт­ся за­гад­кой, как улыб­ка ме­ша­ет де­лать де­ла, но их ока­залось на са­мом де­ле мно­го. Нуж­но бы­ло най­ти под­хо­дящую ко­ляс­ку, кро­ват­ку, ку­пить ог­ромный во­рох одеж­ды, ко­торую на ре­бён­ка на­денут ров­но один раз, рас­ска­зать счас­тли­вую весть всем родс­твен­ни­кам и зна­комым и, са­мое глав­ное, ре­шить, в ка­кой цвет кра­сить сте­ны в дет­ской ком­на­те: го­лубой или ро­зовый. Это ре­шение за­няло це­лых че­тыре дня. В ито­ге сте­ны бы­ли вык­ра­шены в жёл­тый. А ещё два дня спус­тя — в зе­лёный.

Тог­да я по на­ив­ности ре­шил, что са­мое слож­ное уже по­зади: те­перь бу­дем ра­довать­ся приб­ли­жа­юще­муся по­пол­не­нию се­мей­ства. О том, как силь­но я оши­бал­ся, мне суж­де­но бы­ло уз­нать очень ско­ро.

Прос­нувшись од­нажды ночью, я по­чувс­тво­вал, что что-то не так: мес­то в кро­вати ря­дом со мной пус­то­вало, и дав­но — прос­тынь бы­ла хо­лод­ной. От­пра­вив­шись на по­ис­ки сво­ей бла­говер­ной, я обо­шел весь дом и в ито­ге об­на­ружил её на кух­не, за­кутан­ную в оде­яло, око­ло от­кры­того хо­лодиль­ни­ка.

«Про­голо­далась», — по­думал бы­ло я, но тут же за­метил, что она не прос­то так си­дит: зе­фир­ка из оде­яла раз­ме­рен­но вздра­гива­ла и всхли­пыва­ла.

— Что слу­чилось? По­чему ты пла­чешь? — ус­пел спро­сить я, преж­де чем в ме­ня что-то по­лете­ло.

Хо­рошо, что мет­костью моя суп­ру­га не от­ли­чалась ни­ког­да: не­опоз­нанный ле­та­ющий объ­ект — ка­жет­ся, это был та­пок — прос­вистел око­ло ле­вого вис­ка и при­зем­лился в тём­ном прос­транс­тве ко­ридо­ра.

— Уй­ди! — рез­ко пот­ре­бовал дро­жащий, но очень нас­той­чи­вый го­лос.

Имен­но это я и сде­лал. Ушёл. А что мне ещё ос­та­валось? Лё­жа в кро­вати и пя­лясь в по­толок, я пы­тал­ся при­думать хоть ка­кое-то ло­гичес­кое объ­яс­не­ние, но ни­чего из при­ходя­щего в го­лову не объ­яс­ня­ло про­изо­шед­шее.

Ми­нут че­рез де­сять вер­ну­лась моя зе­фир­ка, улег­лась ря­дом и, всхли­пывая, спро­сила:

— По­чему ты ушёл?