– Вы же не ждете от меня ответа прямо сейчас? Ваше предложение интересно, и я бы хотела бы его рассмотреть.
– Конечно же, нет! Вы вправе думать столько, сколько посчитаете нужным. В моей фирме всегда будет место такой очаровательной женщине.
Смущаюсь, отведя взгляд в сторону. Я понимаю неприкрытый намек, и мне очень неудобно от того, что я никогда не смогу ответить Джеку взаимностью.
– Кейт, мы можем перейти с вами на «ты»?
– Да, конечно, так проще будет общаться. Вы…Ты, – смущенно поправляюсь под укоряющим взглядом, – расскажешь мне о своей фирме? Вдруг я вообще не справлюсь?
– Уверен, ты…как это у русских говорится…наговариваешь, вот! О специфике работы фирмы я лучше расскажу тебе, когда мы будем детально обсуждать твой контракт, Кейт.
– Вот как? – выгибаю бровь, усмехаясь. А мужчина не так прост, как кажется!
– Именно так. Но есть один нюанс – юрист мне нужен в Штатах.
Я в удивлении смотрю на Джека, приоткрыв рот. Представляю, как смешно сейчас выгляжу.
– Американских? – глупо переспрашиваю, шокированная сказанным.
– Да, – смеется мужчина, теснее прижимая меня к себе. – Есть какие-то проблемы?
– Знаешь, да! Это же значит, что мне придется переехать за океан и в корне поменять свою жизнь! Я не могу тебе вот так сказать сразу, готова ли я, – восклицаю на эмоциях.
– Я не тороплю, Кейт. Ты можешь думать столько, сколько посчитаешь нужным. А как примешь правильное и положительное решение, набери меня, и я все устрою, – танец как раз завершился, и Джек вкладывает в мою ладонь визитку, тесненную золотом.
Жжение между лопаток становится невыносимым, и я резко оборачиваюсь тут же сталкиваясь с темным, тяжелым и яростным взглядом. Сердце тут же забилось в ускоренном ритме, отбивая грудную клетку. Это Марк стоял у противоположной стены, скрестив руки на груди.
Чувствую себя неуютно, и меня с головой затопляет чувство…вины, но непонятно за что. Так, наверно, себя чувствуют любовники, пойманные на измене. Отвожу глаза, не в силах выдержать хмурый и обвиняющий взгляд.
– Извини, Джек, мне нужно отойти, – растерянно бормочу я и, не дожидаясь ответа, иду в сторону туалетов.
Открываю кран на полную мощность и сую руки под холодную воду, пытаясь унять внутреннюю дрожь.
Неожиданно за спиной хлопает дверь, щелкает замок. Я смотрю в зеркало, и тут же сталкиваюсь с обманчиво–ленивым взглядом Марка, что с порочной полуулыбкой наблюдает за мной, словно хищник за жертвой. Но по тому, как напряжена его спина и поджаты губы, я понимаю, что он зол. Даже не так. Марк в ярости. И сейчас она направлена на меня.
– Ну, здравствуй, Катя, – произносит парень низким бархатным голосом, а у меня против воли бегут мурашки по спине, и тянет низ живота.
Тяжело сглатываю, понимая, что на этот раз так просто отделаться мне не удастся…
Марк отталкивается от двери и надвигается на меня. Я до боли в пальцах цепляюсь за края столешницы, и оторвать меня можно только вместе с ней. С напряжением и каким-то ненормальным внутренним трепетом слежу за действиями парня.
Воскресенский подходит и встает позади, касаясь моей оголенной спины своей сильной грудью. От его действий кровь бежит по венам быстрее, дыхание становится тяжелым, а низ живота приятно тянет. Черт, ведь он ничего не сделал, а меня уже ломает в желании оказаться в его таких сильных и опасных руках!
Мы молча стоим и смотрим в глаза друг другу сквозь призму зеркала. Марк так же, как и я, глубоко дышит и видно, что сдерживается из последних сил. Вот только блеск в его глазах подсказывает, что дело тут не только в возбуждении.
– Так нравится играть с огнем, Катя? – хрипло произносит Марк, положив ладонь на мою шею и зафиксировав ее. Нет, он не душит и не делает больно, просто таким образом показывает, кто хозяин положения.
– Ты преувеличиваешь собственную значимость в моей жизни, Марк. Сам придумал – сам поверил, – с кривой ухмылкой сообщаю, задрав подбородок и все также глядя на него через зеркало.
Парень, продолжая удерживать меня, носом ведет по шее, скулам и виску, прикоснувшись в невесомом поцелуе. Не в силах выносить этого, прикрываю глаза, откидывая голову на плечо парня.
Боже, что я творю?! Надо вырваться, убежать, забыть эти сильные руки и дерзкий собственнический взгляд, но я не в силах. Я добровольно хочу отдаться в этот сладкий и греховный плен.
Почему я стою все еще здесь? Потому что никто и никогда не смотрел на меня ТАК. Потому что никогда я не ощущала себя желанной женщиной и не вспыхивала как спичка от одного лишь взгляда.
Марк немного ослабляет хватку на шее, поглаживая большим пальцем местечко, где бешено бьется пульс. Второй рукой скользит вверх по бедру, животу и останавливается на груди, слегка ее сжимая и поглаживая затвердевший сосок сквозь ткань.
Я не могу сдержать тихого стона удовольствия. От резко накатившего возбуждения меня затрясло мелкой дрожью. Уверена, что это не осталось незамеченным для Марка: он крепче прижимает меня к своему сильному телу, а в попку мне упирается его внушительная эрекция.
