Ну конечно!
Мы забежали на трибуны одновременно со свистком. Тихомир быстро нашел товарищей, которые учтиво заняли нам пару мест, и хорошо додумались. Сегодня на центральной городской арене было битком, и пока мы пробирались к нужному сектору, я устала махать и пожимать плечами в знакомые ошарашенные лица. Давненько на меня никто не косился, как на предательницу, а здесь сегодня наших на пол арены, и кто бы на меня не глянул, все брови задирают. В Сорочинке меня уже наверное, каждая сорока знает, а тут в шоке люди. Командная вышивальщица, да с соперниками!
У меня была идея присоединиться к нашим девчонкам на этом матче, ведь победа Лучей была мне очень нужна, но Тиша воспринял ее гробовым молчанием и каменным лицом, поэтому она быстро отпала. Убил бы.
— Привет всем, — помахала я.
— Привет, Мила!
— Привет, Мила, — хлопнул Данияр по сиденью рядом с собой. — Падай!
Тихомир обогнул меня чуть не по головам соседнего ряда и уселся рядом с капитаном:
— Отвали, Данияр. Ты на нее плохо влияешь, — рыкнул он капитану.
Я постаралась цокнуть потише и села с краю.
— Я?! Может ты на нее плохо влияешь? Мила, что случилось? У тебя опять температура?
— Любовная лихорадка, — захохотал Радик.
Парни надулись. И хорошо ведьм нет!
— Ну тогда ничего, пройдет! — махнул на меня капитан.
— Обязательно, — рыкнул Тиша. — Никогда.
И что за придурки?! Хоть один раз можно было не заострять на нас внимание! Понятно, что Тихомир в команде самый младший, и вообще по меркам товарищей завел себе подружку слишком рано, еще и с подругами ее их знакомить не хочет, что вообще “не по-пацански”, а значит можно над ним издеваться. И все бы смешно, только выглядели эти издевки на уровне “ути-пути”, что до ужаса бесило.
Я тут пытаюсь и ему, и себе, в голову вдолбить, что мы взрослые люди, и так-то пора принимать взрослые решения, а окружающие продолжают смотреть на нас, как на пару грызущихся за косточку щенят. Еще и мои туда же! И ладно бы только подруги, так и мать перестала бояться за эти “сверху-снизу”, и даже не звонит, когда я до десяти задерживаюсь.
Знали бы они, что мы в автобусе вытворяем! Я закусила губу. Хотя дальше поцелуев вроде не заходит… И откуда тогда это ощущение нашего любовного ОПГ взялось?
Я хлопнула себя по щекам и уставилась на поле. Теперь собраться и болеть, что есть мочи! С Вадимом мы уже договорились, Ольга заберет у него кофту сразу после игры, и у меня будет неделя до финала, чтобы сделать ему пересвет на померкших лучах, которых, к нашему удивлению, было не так и много. Мы ожидали, что девчонки из группы пошлют нас с этой идеей подальше, но в итоге никто из визжащих девиц в кокошниках у поля и не думал отказываться, ведь когда появилась возможность пары легально прогуливать, все быстро прониклись этим командным духом.
Вадик отхватил клюкой по голове, локтем в живот и повалился на снег. Ольгин оглушающий визг пронесся по всей арене, чернявый задрал руку и показал “окей”. Вставил бы ей кто-нибудь кляп, она же его только отвлекает!
Я схватилась за капюшон и засопела. Синие ребятки с глобусом на спине защищали честь института международных отношений, мы играли с ними в серии отборочных, и команда правда не из простых, потому что если Вадим и Тихомир в своих пятерках основы яро выделялись этой неуемной энергией, то тут такими были все десять, включая скамейку запаса. Очень шустрые, не крупные и уже пять раз проверенные на допинг, они практически выползали с поля на перерывах, к началу следующего периода на него же и заползали, но сразу после свистка будто просыпались, как под ледяным душем.
Радим Миланович как-то объяснял, что это аутогенная методика восстановления сил, восточная техника саморегуляции физических процессов, которой когда-то он хотел и Тихомира научить, но того попробуй заставь мозги отключить и медитировать в перерывах. Наверняка даже в перерывах по раздевалке бегает из угла в угол и хвостом своим машет.
Я опять вспомнила Тихомира в волчьей шкуре, и все вокруг вмиг померкло. Надо было не разрешение спрашивать, а фоткать его тайком! Теперь даже носа своего черного боится из раздевалки показать, когда я смотрю. Зубы до сих пор скрипят от обиды. Белоснежный, пушистый и такой здоровый, что в холке наверняка будет мне по грудь! Вот он и кажется седым, потому что на самом деле без волка был бы брюнет, а тут шерсть примешалась. Отсюда и его тягучие нефтяные ресницы.
Я поджала губы и попыталась сосредоточиться на игре. Да что ты делать будешь… Как бы не любить его хоть час в месяц?! Попросить у Радима Милановича обучить меня этой аутогенной ерунде?
