— Не хочу, — парень рыкнул и нахохлился. — У меня очень строгий отец. Если он узнает, что мои суеверия уже срабатывают на других, причем аж до “средней” тяжести, он меня по голове не погладит. И это в лучшем случае.
— Ну не убьет же он тебя. Он ведь твой отец.
Тихомир потрепал себя по волосам и бегло на меня глянул:
— Не убьет, — усмехнулся он. — Но приятного мало. Ты его, кстати, знаешь.
— Да ну?..
— Да. Он наш главный тренер. Главный тренер Молотов. И если он узнает, что мой “подъем ни с той ноги” может сказаться на команде, я вылечу из нее быстрее, чем успею оправдаться.
Я вытаращилась и не могла рта закрыть. Этот суровый богатырских размеров мужик его отец?! И почему он мне раньше не сказал?!
— Ты вообще на него не похож!
— Я в мать.
— И суевериями тоже, — кивнула я.
— Нет. Это уже отсебятина.
— Такая себе “отсебятина”, Тихомир. Ты не думал, что она зашла слишком далеко? Будет у тебя счастье и без этих примет!
Тиша рыкнул и опять отвернулся:
— Думал я! Все два часа в такси, и для начала уже неплохо, не? — кинул он свой смартфон на кровать.
А ведь я даже не ошиблась, когда решила, что это кафтан нить запутал, напару с бесами Сорочинскими! Вот тебе и тесты на приворот с завышенными показателями, ведь “любовь с первого взгляда” и не на такое способна. Надо было еще тогда догадаться!
Парня теперь даже жаль стало. И почему ему пришлось место в команде выгрызать, если у него там отец заправляет? С его строгостью я уже знакома, здесь все понятно, но неужели Молоты ему важнее сына? Тихомир очень любит клюшкование, и, скорее всего, вообще кроме него ничего не любит, старается, а в итоге что? Боится вылететь даже из-за какой-то нелепой случайности? Понятно, что это не шутки, потому что последствия могли быть куда серьезнее, а ребята уже столько лет к чемпионству идут, что профукать такой шанс никто не хочет, особенно тренер, только как-то не по-семейному получается.
Я встала и прошлась к окну. Пора бы возвращаться, еще врать с три короба в обескураженные лица, силы пригодятся.
— Подарок-то привез?.. — бубнила я, собирая в голове свою лживую мозаику.
— Не поверишь, привез. Это, кстати, я тоже больше для тебя покупал, — ткнул он носом на смартфон.
Рядом с Тишей на кровать опустилась маленькая коробочка с аккуратным красным бантом.
— Очень интересно.
— Дома посмотришь, — рычал Тихомир. — Можешь выбросить, я не обижусь.
Я махом забрала коробку, пока он ее сам в окно не вышвырнул. Так-то парень, который этот подарок готовил, очень меня любил! Да и моей сопливой истории эта деталь будет очень кстати.
Скажи я правду, мать еще себя винить начнет за этот треклятый сарафан, и, вероятнее всего, родителей Тиши тоже привлекут к разбирательству, ведь ситуация вообще не шуточная, и станет только хуже.
— Давай мы никому об этом не расскажем…
Парень опустил голову:
— Уверна?
— Да. Мы вроде бы как разобрались. Скажем просто, что погуляли, да расстались. Благо, помолвиться не успели.
— Согласен. Так будет лучше.
— И завязывай с этой ерундой! — крутанула я пальцем, намекая на его чумную голову.
— Завяжу! Как-нибудь…
Яркое солнце слепило, водопадами света врываясь в широкие окна факультетской мастерской. Мы всей группой расселись кто где и старались лишний раз не смотреть на благоухающую всевозможными заговорами красно-желтую стопку на раскройном столе. Наконец-то это вышивальческое приключение закончилось. Половина чуть не свалилась в очередную депрессию, Ольгу вообще хотелось прибить, потому что все ее “я сама” в итоге обернулись: “Мила! Мать перемать! Я нихрена не успеваю!”
Мы закончили свою вышивку последними, но нам хоть переделывать не пришлось, а у некоторых шитье начало меркнуть уже после пары примерок, ведь не все в команде отличались верой. Нам еще с внушаемым Вадимом повезло, которому теперь все средства хороши, хоть гороскоп, хоть пожелание удачи, лишь бы контракт заполучить, а с остальными Белогор проводил такие сеансы духотерапии, что институтская управа его уже на работу просветителем зовет. Это ж надо, до народного вуза эти бездушные веяния докатились!
Завтра начинается чемпионат, и все очень удачно складывается, потому что у “Золотого валька” открывается второй пункт приемки, и пока новых постоянных сотрудников не отстажируют, мне наверняка перепадет немало смен для подработки. Когда Илья только позвонил, я думала его сотрудницы меня проклянут, но на деле гнев сменился милостью стоило всего дважды выйти на подмогу. А там началось, то дети болеют, то отпуск нужен, то уйти пораньше, а тут Милослава, которая никогда не отказывается, — подружка на века! Хотя мне нравилось торчать в прачечной чуть не сутками. Мне теперь вообще все нравилось, кроме безделья, потому что стоило хоть на мгновение расслабиться, как я начинала сгорать от стыда. Наверное, можно и в следующем месяце у Третьяка генералку забрать, чтобы валиться с ног даже по выходным.
Дверь в мастерскую распахнулась:
— Всем привет! — заорал Вадик.
Я уронила голову на руки. Наконец-то!
— Опаздываете, — причитала Есения, сверля Белогора своими колючими глазками.
