Олег приехал через час со всей семьей, но даже он больше интересовался моим здоровьем, пытая врача по каждому пункту в мед карте, чем думал нас хоть как-то упрекнуть. Ближе к вечеру, когда в моей палате уже собрались вообще все, только Дан тяжело вздыхал и виновато озирался, проклиная свою наследственную забывчивость, остальных же больше занимали дети, которые были готовы разнести больницу в щепки.
Хорошо брат забыл удалить тот блог, ведь так мы с матерью заслуженно поделили этот стыд на двоих. Больше никаких додумок друг за друга, будет нам уроком, ведь у каждого из нас своя жизнь, и лучше бы делиться своими переживаниями с близкими и слушать их, чем решать за них, как для них хорошо, а как плохо.
Палата опустела только когда врач пригрозил вызвать охрану, чтобы выпроводить мою сумасшедшую родню подальше отсюда, и вообще больше никогда не пускать. Мне принесли кучу еды, мой вышивальческий набор, ноутбук и еще уйму сумок, в которые я даже заглядывать не стала, ведь уже завтра я отправлюсь долечиваться домой.
Даже ОРВ на этот раз было без осложнений, но стресс и утомление явно добавили пару делений на градуснике, ведь, как выяснилось, я провела в отделении аж пять часов, а эти сердобольные Красных выдернули своего адвоката чуть не из здания верховного суда. Вовек не сочтемся. Зная Людмилу Бояновну, и копейки с нас за эту услугу не возьмут, только и будут причитать, что для своих сотрудников им ничего не жалко, и пусть я там на одну десятую ставки с перспективой.
Телефон валялся на тумбочке рядом с кроватью и пищал каждые пять минут. Ольга и Благана наперебой уточняли сюжет нашего семейного триллера, и обещались прийти при первой же возможности, девчонки из группы распределяли с кого какие конспекты, а Тихомир даже ни разу не позвонил…
Я со вчерашнего вечера на звонки не отвечаю, только тогда пропущенных еще не было, а теперь не прибавилось. Может он вообще не в курсе? Обидно так-то, подруги на взводе, семья в ужасе, даже Илья уже два раза позвонил, а этому хоть бы хрен.
На кой черт он себе телефон завел? Чтобы я ему сама названивала, когда шарика яблочного мне мало покажется? Днем же ему звонить бесполезно, телефон он с собой не таскает, наверняка чтобы никто не узнал, что он у него есть, псевдо-суеверные его мозги! Всего один раз первым набрал, и тот когда спешил мне о привороте рассказать.
Я стиснула телефон в руках и натянула одеяло на голову. Не буду звонить! Будет ему уроком, нашелся тут, пуп земли. У меня теперь как будто вся жизнь должна идти по расписанию его матчей… С этим “смотри его глазами” все понятно, но моими глазами кто смотреть будет?! Привык все приметы к себе сводить и меня, видимо, под эту гребенку подмял. Не звоню, ну и ладно, так что ли получается?
Меня отключили от капельницы, взяли анализы, и по лицу врача было понятно, что прогнозы хоть и хорошие, но не настолько чтобы выписывать меня завтра же.
Часы на стене тикали с оглушающим дребезгом, я пыталась поспать, время близилось к восьми, но зажатая в руках трубка уже хрустела от моего мертвого хвата.
Может, он знает, что я в больнице, просто разбудить не хочет? Ждет, пока проснусь?
Я подскочила, нажала на вызов и зажмурилась. Сдалась и пол дня не прошло! Совсем разбалую… Уже выключил наверное и медитирует сидит.
— Я звонил тебе раз пятьдесят! — зарычал Тихомир после первого же гудка. — Какого черта происходит?!
Я раскрыла рот и сипло вдохнула. Орет опять… Но если он так названивал, можно же было хоть предположить, что у меня случилось чего, нет?!
— Мой телефон был в полиции, Тихомир, — так же огрызнулась я.
— Чего?.. В какой еще полиции?!
Вот оно что. Да он даже не знает! И хорошо ему жилось все это время?!
— В той полиции, где вчера я была на допросе, после которого загремела в больницу и провалялась почти сутки без сознания, уж прости, что я не смогла ответить на твои пятьдесят звонков!
— Что случилось?..
— О, тебе и правда интересно?!
— Милослава! Что случилось?!
— Ничего! — рявкнула я и отбросила телефон в другой конец палаты.
Придурок!
Глаза быстро налились слезами. И как я смогу с этим жить?! Разве это нормально?.. Да любой парень на его месте бы всех друзей обзвонил!
Он не знал, что я в больнице, но он звонил, если не врет, и о чем он тогда интересно думал все это время? Что я его бросить решила и для этого телефон выключила? Разве нормальные люди так поступают?! Хотя откуда этому-то знать, когда он сам его постоянно вырубает по поводу и без, вот и орет теперь.
Я рухнула на подушку и прикрыла лицо одеялом. Да он еще больше эгоист, чем я! Обычно же я вся о нем и для него, а тут аж недоступна, когда он соизволил позвонить, как только посмела!
Сейчас там, наверное, на стену лезет, но вроде по голосу должно быть понятно, что я не присмерти. Хотя сутки без сознания после допроса в полиции тоже звучит не очень обнадеживающе… Я бы с ума сошла, скажи он мне такое.
Истерика быстро сходила на нет, и чувствовала я себя, как бенгальский раскаленный огонек, который вот-вот погаснет.
