Мировой бестселлер. Салли Хэпворс откровенно пишет о семейных секретах и хитросплетенных отношениях. Ее сюжеты наполнены дерзостью и очаровательно-мрачными красками. «Хорошая сестра» – это стильный покет с клапанами и дополнительными материалами к книге. Идеальный выбор, если вы не планируете спать до утра.«В героев Салли Хэпворс невозможно не влюбиться». – ЛИАНА МОРИАРТИ, автор бестселлера «Большая маленькая ложь»У каждого из нас есть темная сторона. Но мы никогда не знаем, кто включит в ней свет.Роуз и Ферн – сестры-близнецы, но их жизни сложились по-разному. У Роуз есть дом, муж и страстное желание стать матерью. Ферн работает в библиотеке, не любит яркий свет и боится громких звуков.Когда Роуз сообщает, что не может забеременеть, Ферн понимает, что должна помочь сестре. Даже если для этого придется родить самой… Она готова пойти на все, ведь много лет назад Ферн сделала кое-что очень-очень плохое, и все эти годы хорошая сестра надежно хранила ее секрет.Очень скоро Ферн начинает понимать, что совсем не знала свою сестру, и тогда причудливое сплетение их судеб превращается в петлю.«Мой психотерапевт прав. Если излить все мысли на бумаге, становится легче. Вот почему он дал мне этот дневник. Не уверена, что это поможет, но вот я уже пишу. Начать стоит с того вечера у реки…»
Посвящается Элоиз и Клементине.
Спасибо, что дали возможность увидеть и понять великие чудеса и (еще более великие) ужасы сестринских отношений
Sally Hepworth
The Good Sister
Copyright © 2021 by Alibi Literary, Inc
© Руснак К., перевод на русский язык, 2024
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024
Прошло три месяца с тех пор, как Оуэн ушел. Ушел или ушел от меня – не совсем ясно, как и многое другое в мире взрослых. Он устроился на работу в Лондоне, якобы это отличная возможность. Не то чтобы он звал меня с собой, но мы оба понимали, что поехать я не смогу. Еще одна штука из мира взрослых – ответственность. А в моем случае одна конкретная ответственность. Ферн.
Но позвольте начать все сначала, поскольку звучит, будто я ее виню. Это не так. Проблемы между мной и Оуэном на сто процентов, однозначно и целиком моя вина. Я совершила самый страшный из супружеских грехов – я изменилась. В одночасье, как только мне исполнилось двадцать семь лет, я превратилась из хорошо образованной, сильной личности в одну из тех жалких женщин, которые хотят ребенка с такой свирепостью, что это оттолкнуло моего мужа. Ненормальная, всюду таскавшая с собой наборы для определения овуляции, я то и дело сдавала сперму мужа на анализ и измеряла температуру тела. В прошлой жизни я с презрением смотрела на таких женщин со своей, как мне тогда казалось, высокой и фертильной колокольни. Но однажды я стала одной из них. Я давила, и давила, и давила… пока мой муж не ушел. Бросил меня.
Мой психотерапевт прав: если излить все мысли на бумаге, то правда становится легче. На сеансах мы почти не говорим об Оуэне. Вместо этого мы пятьдесят минут обсуждаем мое травмированное детство. По его словам, хороший способ справиться с травмой и оставить ее в прошлом – излить о ней душу на бумаге. Вот почему он дал мне этот дневник. Не уверена, что это поможет, но вот я уже пишу. Очевидно, привычку всем угождать не так легко искоренить.
Начать стоит с того вечера у реки. Мне было двенадцать. Мама встречалась с Дэниелом уже почти полгода, но мы впервые выбрались куда-то вместе. Дэниел взял с собой Билли, к нашему с Ферн восторгу, – мы всегда мечтали о брате и о том хорошем, что он с собой несет: бурное веселье, несокрушимая аргументация и симпатичные друзья. Поначалу мы хорошо проводили время. Даже лучше, чем хорошо. Впервые у меня появился такой шанс – стать частью нормальной семьи. Дэниел учил нас ловить рыбу, Билли учил играть в покер, а мама… она была совершенно другим человеком. Она напоминала нам наносить солнцезащитный крем и просила быть осторожными в реке, «потому что течение слишком сильное». Однажды она даже ласково обняла меня за плечи, когда мы сидели у костра. Она никогда не делала этого раньше. А я никогда не забуду, каково это – быть в маминых объятиях.
В последний вечер мы с Билли и Ферн пошли к устью реки. В воздухе висела дневная жара, и большую часть времени приходилось отмахиваться от комаров. Билли находился в воде – только там можно было хоть как-то спастись от изнуряющей жары. Обычно мы с Ферн тоже купались, но в тот вечер с ней было что-то не так. Она была в одном из своих настроений. Весь день я пыталась спросить ее, в чем дело, но когда она расстраивалась, то легко выходила из себя. Поэтому я решила оставить все как есть.
Мы провели у реки около часа, когда я ощутила зов природы. Билли не собирался вылезать из воды, поэтому я отправилась в лес. Ни за что в жизни не позволила бы ему видеть, как я писаю. Идти пришлось медленно: было темно, я была босиком, и шагать приходилось осторожно, а страх перед змеями отнюдь не помогал. Тем не менее на все про все у меня ушло не более пяти минут. Видимо, этого оказалось достаточно.
Когда я вернулась к реке, Ферн уже не было.
– Ферн! – позвала я. – Ты где?
