Как важна моя работа, так и важна жизнь людей, с которыми я встречаюсь. Нет ничего ценнее людей, особенно для нас – тех, кто должен снимать жизни других и открывать в них смысл. Не стала ли я в какой-то момент видеть в других лишь реквизит для телепередачи? Важно отснять хороший выпуск, но сначала нам нужно разобраться, какое значение будет иметь программа для героев и не возникнут ли какие-либо неудобства из-за съемок. Потому что мы ни в коем случае не должны относиться к людям как к инструментам. Продюсер посчитал, что видео, которые я сделала, могут стать последними кадрами жизни человека, неизлечимо больного раком, поэтому он посоветовал мне снимать, обращая внимание прежде всего на красоту природы. Помня слова продюсера, я смогла сделать много удивительных кадров из повседневной жизни больной раком женщины и ее мужа, давших разрешение на съемки.
После выхода эпизода в эфир от зрителей посыпались сообщения со словами поддержки для онкобольных. Тогда я усвоила: можно хорошо выполнить свою работу и снять хороший репортаж, проявляя при этом учтивость к людям, не используя их и не доставляя им неудобств.
Итак, в каких бы исключительно деловых отношениях с человеком мы ни находились, нельзя относиться к нему как к инструменту в своем желании хорошо выполнить работу. Мы не должны забывать, что в конечном итоге работу тоже делают люди. Вот почему их необходимо ставить превыше своих обязанностей.
В 2008 году я отправилась для съемок в женскую тюрьму Чхончжу. Поскольку это был первый раз, когда я оказалась в подобном месте, снимая все вплоть до внутреннего обустройства камеры, я чувствовала волнение. Прежде чем приступить к сбору материала, я встретилась с надзирателем и прослушала инструктаж о правилах безопасности. Когда я спросила, есть ли среди заключенных кто-то, к кому нужно относиться с особой осторожностью, он ответил, что такой человек только один и с ним даже ему трудно иметь дело. Когда я услышала, что в мире не осталось вещей, которых бы страшилась эта женщина, мне стало интересно узнать ее историю.
О ней отзывались как об очень добросовестной заключенной, при взгляде на которую любой подумал бы: «Ей не место в тюрьме». Она была обычной домохозяйкой, но однажды узнала, что муж завел роман на стороне. Любовницей стала ее подруга. Шокированная, она убила мужа и добровольно сдалась полиции. В тюрьме она зарекомендовала себя образцовым и добросовестным человеком, и в результате через несколько лет ее освободили условно-досрочно.
Все думали, что ее месть свершилась. Однако в первый же день на свободе она убила любовницу мужа, а затем снова пришла с повинной. Когда она вернулась в тюрьму, то была уже другой: ничего не выражающее лицо, пустой взгляд – казалось, ее окутывает холод. Второе убийство и вторая сдача полиции. Собиралась ли она с самого начала убить и мужа, и его любовницу? Что она подумала после того, как, прожив несколько лет с единственной мыслью о мести, в конце концов убила подругу? Испытала ли она облегчение после того, как отомстила? Но почему потускнели глаза и лицо? В чем был для нее теперь смысл жизни?
У меня было нелегко на душе все то время, что я слушала ее историю. Потому что она была живой, но, казалось, не жила по-настоящему. Было такое ощущение, будто она просто дышала, потеряв смысл жизни. Даже если ее муж и подруга согрешили, действительно ли это был единственный выход? Разве не могла она стереть их из памяти и двигаться дальше?
За три дня съемок в женской тюрьме Чхончжу я встретилась со многими людьми, но по какой-то причине эта история никак не выходила у меня из головы. Потому что человека, выбравшего месть, ждал только несчастный и горький конец.
Затем, уже намного позже, в 2020 году я неожиданно снова вспомнила о ней, когда брала интервью у Чан До Ника – ложно обвиненного и несправедливо заключенного в тюрьму на 21 год за убийство на берегу реки Нактон в Пусане.
Все началось в январе 1990 года, когда тело женщины было обнаружено возле реки Нактон в Пусане. Человек, предположительно совершивший убийство, утверждал, что, когда он покидал место преступления, на него напали двое неизвестных. Он дал ложные показания, заявив, что они же причастны к смерти женщины, а ему едва удалось спастись, из-за чего дело об убийстве оставалось нераскрытым больше года.
В то время в полиции существовала практика продвижения по службе для тех, кто арестовывал преступников по нераскрытым делам. Полицейские, ослепленные повышением, идентифицировали двух непричастных граждан как подозреваемых и после жестоких пыток получили ложные признания. Тех двоих не было на месте преступления в день убийства, но, не выдержав побоев и жестокого обращения, они дали ложные признания и были приговорены к пожизненному заключению.
