Ей показалось, что из-за стены донесся какой-то слабый звук, какое-то скольжение на полу в ванной комнате.
В ухе раздался напряженный голос Айзеи:
– Занимай их разговором, мы почти на месте.
– Выпить точно не хотите? – спросила Летти. – Если честно, вы все будто перегрелись.
Старший глянул на качка, что стоял у двери.
– Это ты, дубина, вошел сюда первым? Откуда она взялась?
– Я все проверил.
– Неужели?
Старший сделал еще шаг вперед, и Летти стало совсем не по себе – из черной дыры на нее смотрела смерть. Не первый раз, конечно, но к такому не привыкнешь. Вот ты есть, но маленькое движение пальца – и тебя больше нет.
– Летти, ложись, – сказал Айзея.
Она рухнула на ковер.
В ту же секунду погас свет.
Инстинкт велел ей прикрыть голову руками.
Раздались суматошные выкрики.
Звуки шагов по ковру.
Разрывы приглушенных автоматных очередей, хруст сухой штукатурки – это внутреннюю стену прошили пули.
Какие-то щелчки, чиканье затворов, еще щелчки, мужские крики.
Голос Айзеи:
– Давай, давай, давай…
Джеррод:
– Врежь ему еще раз.
Мужчины, пораженные электротоком, стонали.
Голос Стю:
– Через десять секунд свет. Вырубить камеру.
Джеррод:
– Уже поджарился.
Летти села, схватилась за край барной стойки и с трудом поднялась на ноги.
– Все целы? – спросил Айзея.
– Да.
– Цел.
– Пять секунд, – сказал Стю. – Снимаем «консервы».
– Есть.
– Есть.
– Три, два, один.
Зажегся свет.
Как все может измениться за тридцать секунд!
– Ну, я от вас тащусь, – сказала Летти.
Шесть из семи охранников лежали лицом вниз, связанные по рукам и ногам кабельными стяжками, и подергивались, отведав электрошокера. Колючие электроды еще оставались у них на груди, зарядные картриджи болтались на проводах.
Стю и Джеррод сидели верхом на двух охранниках, затягивая у них на затылках шнурки от кляпов. Айзея сидел на груди седьмого, этот был без кляпа. В одной руке у Айзи была рация, в другой – шанхайский боевой кинжал, острие которого уперлось охраннику под правый глаз.
Команда Летти выглядела скорее не налетчиками, а наемниками. Плотно облегающий ночной камуфляж, на шее висят очки ночного видения. За спиной – гладкоствольные ружья-полуавтоматы «Супер 90». На всех неопреновые маски каких-то дьявольского вида клоунов.
Айзея сказал прижатому к полу охраннику:
– Скажи им, что камера отрубилась, пусть пришлют кого-то с новой. И не вздумай шалить, а то мало не покажется.
Тот кивнул.
Айзея нажал на клавишу «разговор».
– Это Мэтт, прием.
– Мы потеряли картинку, прием.
Летти вышла из-за стойки бара в гостиную.
– Да, камера загнулась, тащите новую.
– Понял. Несем.
Айзея положил рацию на ковер.
– Молодец, Мэтт. Молодец.
– Ни хрена у вас не выйдет, – сказал Мэтт. – Ни одного шанса из миллиона.
– Будь это просто, с этим справился бы любой старый пердун. Возможно, даже ты.
Стю подошел к ящикам.
– Что у нас там, дружище? – спросил Айзея.
– Независимый патрон с четырьмя зажимами, двусторонний накладной флажковый замок.
– На каждом ящике?
– Да.
– Это хорошая новость или плохая?
– Просто новость, – сказал Стю. – Ничего незапланированного. – Он полез в карман и бросил Айзее кусок серого металла размером с губку для школьной доски. – Сунь этот магнит под дверную ручку.
Стю заспешил к спальне.
За ним Джеррод.
Охранники смирно лежали на полу, чуть посапывая. С красными кляпами во ртах они напомнили Летти жареных поросят. Она оглянулась на стену за стойкой бара. Дюжина отверстий веерными брызгами тянулась к потолку.
Айзея сунул кляп в рот своему подопечному и поднялся.
Подошел к двери, глянул в глазок.
Стю и Джеррод вернулись. У Джеррода под мышкой дыбились пустые брезентовые мешки, Стю тащил маленькую, но массивную дрель.
Он взялся за первый ящик и высверлил и снял замок меньше чем за сорок пять секунд.
Джеррод глянул на Летти и сказал:
– Давай?
Он распахнул крышку первого ящика. Летти сунулась внутрь. Обеими руками схватила пачки хрустящих сотенных купюр, обернутых черной бумагой. На каждой упаковке золотым тиснением выведено – «10 000». Куб денег состоял из двадцати рядов, в каждом по двадцать пять пакетов.
Каждая тележка – 5 миллионов.
Шесть тележек.
30 миллионов зеленых.
Примерно.
С немыслимым удовольствием она бросала пачки в брезент. Номер наполнился запахами чернил и бумаги.
Охранники пожирали ее глазами. Стю подошел к третьему ящику, а она и Джеррод уже почти заполнили второй мешок.
– Как дела? – спросил Айзея от двери.
– Дела идут, братишка, – ответил Стю. – Сколько мы здесь?
– Две минуты пятьдесят пять секунд.
Джеррод застегнул молнии на двух первых мешках и оттолкнул их в сторону.
Они принялись за третий ящик.
Если не считать легкого жужжания дрели, мужчины работали в напряженной тишине. Парадокс – время словно застыло, при этом минуты свистели с бешеной скоростью.
Адреналин заполнил Летти всю до отказа – казалось, они здесь орудуют уже несколько часов.
Стю высверлил последний замок. Потом поднял нечто, напоминавшее волшебную палочку, и начал медленно двигать ею над брезентовыми мешками.
– У нас гости, – сказал Айзея. – Один.
– Помощь требуется? – спросил Джеррод.
– На что намекаешь, братишка?
– Вооружен?
– Делайте свое дело. Разберусь.
В дверь постучали.
