— Мы могли бы целоваться за тем автоматом для игры в пинбол. — Мы в зале игровых автоматов, потому что, ну, потому что мы здесь, и кто не любит игры? Также потому, что вариантом «А» был зиплайнинг, а никто из парней не хотел заниматься зиплайнингом.
Признание: Я знала, что они этого не захотят, именно поэтому я объединила его с игровыми автоматами. У меня настоящая слабость к шарокату.
— Я не думаю, что это сработает.
— Почему нет?
— Потому что автомат для игры в пинбол — это не мантия-невидимка, а публичный блуд в Лас-Вегасе запрещен законом.
— О, Боже мой. Ты грязный болтун! Это намного больше, чем я заслуживаю. Скажи «блуд» еще раз.
— «А» или «Б», — объявляю я по меньшей мере в десятый раз за сегодняшний вечер, широко разводя руками. Желе, высотой в тридцать сантиметров, который я держу в руках, скорее всего, выплеснулось бы через край, если бы я уже не выпила половину. Желе, такое хорошее слово. — Мы все еще не нашли тигра. — Я с грустью смотрю вверх и вниз по Фремонт-Стрит. Ни одного тигра в поле зрения.
— Я не думаю, что тигр — разумная цель на эту ночь, сладкая, — комментирует Винс рядом со мной.
— Никто не смеет указывать мне, насколько большими могут быть мои мечты, Винс. — Я услышала этот совет во время своей сессии лайф-коучинга. Сейчас, похоже, самое подходящее время для его реализации.
— Достаточно справедливо, — соглашается он.
— Я сделаю одну татуировку у себя на заднице. Это будет засчитано.
— Ты не сделаешь ничего подобного.
— Я знала, что тебе нравится моя задница. Я так и знала! Просто чтобы ты знал, я не против всяких штучек с задницами.
— Ты упоминала об этом час назад.
— Я так казала? О.
— Что под планом «Б», Пэйтон? — Винс ухмыляется, как будто он такой умный. Как будто простой вариант «А» или «Б» отдалит меня от моей цели «тигр». — Если «А» — это то, что ты делаешь татуировку тигра на своей заднице, то какой вариант «Б»?
— Выхожу замуж. — Боже, он думает, что он такой умный — что ж, реши это, мистер Умные штанишки.
— Тогда, кажется, выбор очевиден, не так ли?
— Угу. — Я думаю, сделаю что-нибудь со вкусом, например, тигра, держащего рюмку. Что-нибудь на память о прошедшей ночи.
— Это «В».
Ты ведь знаешь, что говорят о Вегасе, верно? Не спрашивай и не рассказывай?
Просто шучу.
Я собираюсь рассказать тебе все.
Просто дай мне минутку. И таблетку аспирина.
О мой Бог.
Хорошо, дай мне секунду. У меня же она есть? Конечно есть. Я не любительница громко кричать и умею держать состояние своего алкогольного опьянения. И под этим я подразумеваю, что была не настолько пьяна. И имею в виду, что совсем не теряла сознание. И уж точно могу вспомнить, как оказалась в номере для новобрачных отеля «Виндзор».
Детали могут быть расплывчатыми, конечно. Но эта расплывчатость вовсе не означает, что вы ничего не помните, просто они были достаточно важны, когда происходили, а не на следующий день, вот и все.
Ну, я замужем. За Винсом. Эта часть в моей памяти кристально чиста, даже если бы у меня на пальце не было блестящего золотого ободка, который напоминал бы мне об этом. Я помню большую часть этого как-то смутно. Уверена, что прошлой ночью в этом было больше смысла, но текила сделала это со мной.
Кэнон был моей подружкой невесты. Эта часть немного туманна, но я помню, как он кричал: «Застрелиться, подружка невесты!», как будто призывал меня не садиться на переднее сиденье автомобиля. Затем он взял на себя ответственность за фотографии и настоял на том, чтобы мы остановились в этом номере для новобрачных. И ему действительно нравилось что-то старое, что-то новое, что-то позаимствованное и какая-то голубая чушь, но я не могу точно вспомнить детали.
Подождите, это же номер люкс. Он сказал, что это новое, потому что на самом деле в нем еще никто не останавливался. И позаимствованное, потому что сам его снял. Он сказал, что «что-то старое» — это Винс. Но что, черт возьми, было голубым? Подождите, это же душ. Ванные комнаты во всех люксах этого отеля выложены голубой плиткой. Я стону как можно тише, чтобы не разбудить Винса, и прикрываю глаза рукой.
Этот долбанный душ. Я не думаю, что смогу снова принять душ без того, чтобы не вспоминать об этом. Когда-либо. Вероятно, мне придется выделять время на то, чтобы натирать себя в душе каждый раз всю оставшуюся жизнь, поскольку теперь я приравниваю принятие душа к созерцанию обнаженного Винса. Обнаженный, влажный, с пеной и его щедрый язык.
Под щедростью я подразумеваю талант и, возможно, обладание магическими способностями.
