– Что с ним будет, если с твоими родными что-то случится.
– Будет, – кивнул Юра. Он ничуть не сомневался в том, что сможет застрелить Гулова. Если, конечно, эта гнида осуществит свою угрозу.
– А найти его сможешь?
– Я все смогу!
– Адрес его знаешь?
– Адрес?!
Юра понял, что нужно Климу. При всех своих возможностях тот не смог узнать, где живет Гулов. Или ему это не нужно было, или Гулов хорошо шифровался.
– Ты видел его документы, – сказал Клим, внимательно глядя на него.
– Женя сказала… Или Варвара?
– Какая разница?
– Гулов тоже мог возить с собой «липу». Может, он вовсе и не Гулов.
– Нам сейчас любое лыко в строку.
Юра усмехнулся, глядя на Клима. У всех есть родные, и у него, и у Димы, и у Рауля. У Жени, у Оксаны, у всех. Это называется, жареный петух клюнул.
– Адрес-то я, конечно, скажу…
Он совсем не прочь был разделаться с Гуловым руками Клима – и с ним, и с его системой. Но реально ли это?
– Скажешь, никуда не денешься, – кивнул Клим.
– Дело не в том…
– А в чем?
– Не в ту воду вы сунулись. Там брода нет.
– Выплывем.
– Это хорошо, что ты по ночам не спишь, дом стережешь. А сейчас кто за домом смотрит.
– Я не понял, ты что, спрашиваешь с меня? – вскинулся Клим.
– А если волки уже близко?
– Ты что-то знаешь? – с подозрением посмотрел на Юру Клим.
– И даже не чувствую… Но все возможно.
– Смотри, накаркаешь… Пристрелю! – пригрозил Клим и, поднявшись из-за стола, стремительно вышел из кухни, слышно было как застучали шаги по лестнице.
– Что это с ним? – завистливо глянув на Юру, спросил Андрей.
– Пицца подгорела.
– Да нет, нормальная… А-а, ты в этом смысле!
На кухню зашла Женя, следом за ней появилась и Оксана.
– Говорят, здесь пиццу подают? – с затаенным чувством вины улыбнулась она.
– Все сожрали.
– Фу, как грубо! – нахмурилась Женя.
– Это не грубость, это вещи своими именами.
– Ребята жрут, как свиньи? – продолжала улыбаться Оксана.
– Ну, если о вас не подумали.
– Да, о вас не подумали! – кивнул Андрей.
– А есть охота, – умильно посмотрела на Юру Женя.
– Охота в холодильнике. Дичь, яйца…
– Да? – Она зло уколола его взглядом. С Оксаной он был куда сговорчивей, и Женю это задело.
И Женя, и Оксана – одного поля ягоды. Но Женя все же ближе. С ней Юра уходил от погони, захватывал в заложники Гулова. И в Карелию они добирались целую вечность, длиною в два дня. Хоть и сука она, эта Женя, но Юре стало жаль ее.
– Подождешь немного? – спросил он.
У него оставалось еще немного теста, а нарубить колбасы и сыра не проблема.
Откуда-то со второго этажа доносились голоса, кто-то кому-то что-то говорил в требовательном тоне, по лестнице застучали шаги, в кухню с грохотом зашел рослый Пивень с безжизненным стеклянным глазом.
– Вкусная была пицца? – не без ехидства спросила Оксана.
– Да нормально, – сдвигая штору, кивнул парень.
Пистолет у него, отечественный «ТТ», из заднего кармана джинсов торчала запасная обойма.
– Что у вас там за шухер? – спросила Женя.
– А вдруг ты хвост привела? – Пивень громко передернул затвор.
– Размечтался!
Пивень задумался. А разве он мечтал о проблемах? Этот вопрос он задал самому себе, и не мог получить ответ со стороны. Но получил. Пулю. Сначала послышался тонкий сухой звон, с которым она продырявила стекло, а затем шлепок, под аккомпанемент которого из головы Пивня выплеснулись мозги. Он умер, даже не пикнув. Юра не сразу сообразил, что происходит. И, только когда глянул на зияющую дыру в глазнице, до него дошел весь трагизм происходящего. Это не шутки, это реально убивают.
– Ложись! – Он сбил с ног Оксану, вместе с ней упал на пол.
Женю сгреб в охапку Андрей, но укладывать на пол он ее не стал, просто оттащил к холодильнику, за которым их не мог достать снайпер.
– Клим! – запоздало взвизгнула Женя.
Но в холле уже грохотали выстрелы. Вряд ли бандиты Клима смогли вычислить снайпера, скорее всего, они отбивались от прямого нападения. Возможно, дом штурмовали посланники Гулова.
Юра подумал о том, что полиция не стала бы действовать столь грубо, менты, окружив здание, вступили бы в переговоры. А люди Гулова церемониться не будут, они перебьют всех, и он погибнет, и Андрей. И Женя, и Оксана…
Конечно же, Оксана не была тем ангелочком, которым хотела казаться, но вряд ли ее можно было назвать исчадием ада. Во всяком случае, она испугалась, как обычная девчонка, лихорадочно вцепилась в Юру, требуя защиты. Она хотела, чтобы он прикрывал ее от пуль как живой щит, но Юра не видел в этом спасения ни для нее, ни для себя. Не разгибаясь, он бросился к покойнику, вырвал у него из руки пистолет и только тогда поднялся во весь рост. И увидел несущегося на него человека в шерстяной маске. Он был в обычной одежде – джинсы в стиле карго, ветровка, – но в бронежилете. И с пистолетом-пулеметом «узи», оснащенным глушителем. Вряд ли это был полицейский-спецназовец. Менты воюют отечественным оружием, а у этого израильский ствол. И еще, прежде чем атаковать здания, спецназовцы забрасывают его светошумовыми или усыпляющими гранатами, а здесь ничего такого, во всяком случае пока.
