На профиль Люка в «Рождении любви» я наткнулся случайно: телефон разрядился, и я взял его ноутбук, чтобы узнать погоду. Он не вышел из аккаунта, и на экране все еще высвечивалось окно чата. Поняв, что это сайт знакомств, я чуть не выключил ноутбук. Меньше всего мне хотелось совать нос в личную жизнь отца. Но потом взгляд зацепился за фотографию, с которой улыбался я – еще детсадовский ребенок, во рту которого не хватало зубов. «Не знаю, как я буду жить, если его потеряю», – писал Люк какой-то женщине, предшественнице Ребекки. Несколько раз прочитав весь их разговор, я в полной мере осознал, что отец использовал меня в качестве приманки.
Через два месяца после переезда к Люку горе сменилось оцепенением, и я жил словно во сне. Долгое время все вокруг казалось слишком унылым, так что я сперва даже не узнал эмоции, нахлынувшие на меня горячей волной.
Потом осенило: это ярость.
Приятно, что меня вновь хоть что-то взволновало – пусть даже осознание того, что мой отец мошенник и подлец. И я решил как-то поправить ситуацию.
Вот только не думал, что стану испытывать такую неловкость.
– Я чувствую себя полной дурой, – признается Ребекка, убрав руки от бокала с вином. – Хочется думать, что я не дала бы ему денег, но… кто знает. Он умеет убеждать. – Заметив мой кивок, она уточняет: – Люк и раньше так делал?
– Несколько раз. – Насколько мне известно.
– Ему место в тюрьме, – с горечью говорит Ребекка.
Однако теперь слова застревают в горле. Дело вовсе не в преданности отцу, и все же… что-то меня останавливает. «Он отдал мне лучшую часть себя, – говорила мама, когда ее подруги смешивали Люка с грязью. – Подарил Лиама, так что я буду к нему снисходительна». Трудно сказать, какого поступка она ждала бы от меня сейчас.
Прежде чем я успеваю все как следует обдумать, Ребекка начинает собираться.
– Наверное, мне нужно тебя поблагодарить, – замечает она, хотя в ее голосе нет и намека на признательность. Вполне ожидаемо. Вероятно, эта женщина уверена, что сын пошел в отца. Впрочем, несколько смягчившись, она добавляет: – Я ухожу. Давай куплю тебе что-нибудь навынос?
Господи, нет. Не хватало еще, чтобы она тратила на меня деньги. Убраться бы отсюда поскорее.
– Ничего не нужно, спасибо. И… простите.
– Тебе не за что извиняться. – Ребекка поднимается на ноги. – Кроме несчастья родиться сыном Люка Руни. – Чуть помедлив, она уточняет: – Как тебя зовут? Лиам, ты сказал?
– Да.
Достав из сумочки кошелек, Ребекка кладет на стол рядом со своим бокалом двадцатидолларовую купюру.
– Что ж, удачи, Лиам. У меня такое чувство, что она тебе понадобится.
Я многое помню о Вегасе.
Помню, как меня, пятилетнего мальчишку, пугали шум и яркий свет. Помню, что мне понравилась Джейми Куинн, женщина, с которой мы познакомились возле бассейна. Потом их с Люком поженил мужчина, изображающий Элвиса, и скучающий фотограф вручил Джейми пару полароидных «семейных снимков». Одну фотографию она спрятала в сумочку, другую отдала мне. Я сохранил ее до сих пор. Единственная фотография, на которой сняты вместе я и Люк. Остальные в какой-то момент отправились в мусор.
Помню я и гостиничный номер. Нам с Кэт, дочерью Джейми, дали кучу подушек и одеял и велели построить в ванной крепость. Кажется, там мы и спали.
На следующий день Джейми отчего-то оставила нас на Люка, а потом и он решил куда-то уйти.
– Присмотри за сестрой, – велел он, пряча покрасневшие глаза под солнцезащитными очками. – Я быстро.
Я пробормотал, что она мне не сестра, когда дверь за ним уже закрылась.
В пятилетнем возрасте время не имеет особого значения, но Люк определенно «быстро» не вернулся. Заскучав, я включил телевизор, и мы немного посмотрели мультики. Потом начался какой-то мультсериал под названием «Песочница с привидениями». Я его раньше ни разу не видел, а Кэт отпрянула от телевизора, как от огня.
– Ненавижу этот мультик, – заявила она и выскочила за дверь.
Не зная, как быть, я последовал за ней. Оказавшись в коридоре, мы… пошли вперед.
До сих пор не верится, что мы столько времени бродили сами по себе. Наверное, люди, попадавшиеся нам по пути, думали, что наши родители где-то рядом, либо же им просто не было дела до двоих детей. Поначалу мы веселились и наслаждались бесплатной едой, но вскоре, покинув привычный отель, безнадежно заблудились. Испугавшись, я схватил Кэт за руку и не выпускал ее ладонь, даже когда моя собственная онемела.
